Зачем Ереван говорит с Америкой, если продлевает жизнь АЭС с «Росатомом»?
В беседе с VERELQ ведущий научный сотрудник сектора кавказских исследований ИКСА РАН, эксперт по энергетической безопасности Ваге Давтян раскладывает по полочкам ситуацию вокруг строительства новой АЭС. О том, почему малые модульные реакторы (ММР) пока остаются «журавлем в небе», зачем правительство Пашиняна заговорило о продлении жизни Мецаморской АЭС сразу после отъезда американской делегации и почему без индустриализации страны новая станция может оказаться ненужной роскошью
Если армянская сторона (сегодня об этом заявил и глава Комитета по регулированию общественных услуг) считает привлекательным предложение США по строительству ММР, но при этом мы слышим о периодических переговорах и предложениях от России, Франции, Южной Кореи и других стран, является ли это определенной торговой стратегией? Пытается ли Ереван таким образом сбить цену и выторговать для себя более выгодные условия с будущим партнером?
Ваге Давтян: Я думаю, это звучит более чем логично. Особенно учитывая то, что на столе у правительства Армении находятся всего два реальных предложения «под ключ». Предложения Франции, Южной Кореи и Китая, о которых говорится — это не проекты строительства АЭС с нуля, а предложения по взаимодействию в сфере развития атомных технологий.
Реальные проекты предлагают только два государства. Это США с проектом AP300 (на основе технологий Westinghouse AP1000) и Россия. Причем «Росатом» предлагает одновременно три проекта: большой энергоблок на 1200 МВт, блок средней мощности (600 МВт) и, учитывая наметившийся в Армении тренд в пользу малой энергетики, модель РИТМ-200Н. Ту самую, что используется на ледоколе «Академик Ломоносов» и функционирует в очень серьезных сейсмических и климатических условиях.
Поскольку процесс идет преимущественно вокруг малых модульных реакторов и есть, по сути, два предложения, я думаю, что да — Ереван пытается получить более выгодные условия. И не только в сфере атомной энергетики. Мы понимаем, что есть ряд сопредельных отраслей, и атомная энергетика — это важный показатель стратегического диалога. Выторговывая благоприятные условия, Армения пытается улучшить свои позиции не только в энергетике, но и в целом в плане выстраивания внешней политики и политики безопасности.
Spitak Arch
В беседе с VERELQ ведущий научный сотрудник сектора кавказских исследований ИКСА РАН, эксперт по энергетической безопасности Ваге Давтян раскладывает по полочкам ситуацию вокруг строительства новой АЭС. О том, почему малые модульные реакторы (ММР) пока остаются «журавлем в небе», зачем правительство Пашиняна заговорило о продлении жизни Мецаморской АЭС сразу после отъезда американской делегации и почему без индустриализации страны новая станция может оказаться ненужной роскошью
Если армянская сторона (сегодня об этом заявил и глава Комитета по регулированию общественных услуг) считает привлекательным предложение США по строительству ММР, но при этом мы слышим о периодических переговорах и предложениях от России, Франции, Южной Кореи и других стран, является ли это определенной торговой стратегией? Пытается ли Ереван таким образом сбить цену и выторговать для себя более выгодные условия с будущим партнером?
Ваге Давтян: Я думаю, это звучит более чем логично. Особенно учитывая то, что на столе у правительства Армении находятся всего два реальных предложения «под ключ». Предложения Франции, Южной Кореи и Китая, о которых говорится — это не проекты строительства АЭС с нуля, а предложения по взаимодействию в сфере развития атомных технологий.
Реальные проекты предлагают только два государства. Это США с проектом AP300 (на основе технологий Westinghouse AP1000) и Россия. Причем «Росатом» предлагает одновременно три проекта: большой энергоблок на 1200 МВт, блок средней мощности (600 МВт) и, учитывая наметившийся в Армении тренд в пользу малой энергетики, модель РИТМ-200Н. Ту самую, что используется на ледоколе «Академик Ломоносов» и функционирует в очень серьезных сейсмических и климатических условиях.
Поскольку процесс идет преимущественно вокруг малых модульных реакторов и есть, по сути, два предложения, я думаю, что да — Ереван пытается получить более выгодные условия. И не только в сфере атомной энергетики. Мы понимаем, что есть ряд сопредельных отраслей, и атомная энергетика — это важный показатель стратегического диалога. Выторговывая благоприятные условия, Армения пытается улучшить свои позиции не только в энергетике, но и в целом в плане выстраивания внешней политики и политики безопасности.
Spitak Arch
Атомный шпагат: зачем Ереван говорит с Америкой, если продлевает жизнь АЭС с «Росатомом»?
Является ли интерес США чисто экономическим или за ним стоит геополитический расчет по вытеснению России из региона?