Category: Tigran Avakian

«Армяне справедливо возражают, когда говорят, что Карабах наш, исторически наш. На протяжении веков один из центров армянской культуры, хачкары, шуши, наконец, карабахский диалект в армянском языке — это тоже факт. И произошла большая несправедливость, когда при составлении карт Советского Союза Карабах каким-то образом оказался частью Азербайджана».
Ивлиан Хайндрава, грузинский аналитик
‘სომხები სამართლიანად აპელირებენ როდესაც ამბობენ ყარაბაღი ჩვენია, ისტორიულად ჩვენია. საუკუნეების მანძილზე, სომხური კულტურის ერთერთი ცენტრი, ხაჩქარები, შუში, ბოლოსდაბოლოს ყარაბაღული დიალექტი სომხურ ენაში, ეგეც ხო ფაქტია. და მოხდა დიდი უსამართლობა რომ საბჭოთა კავშირის რუკები რო იხაზებოდა, ყარაბაღი რატომღაც მოხდა აზერბაიჯანის შემადგელობაში.’
ივლიანე ხაინდრავა

ИИ-датацентры впервые становятся военной целью
Иран публично пригрозил уничтожить 🚀 дата-центр Stargate в ОАЭ. Речь про один из крупнейших проектов ИИ-инфраструктуры за пределами США с инвестициями более $30 млрд.
Проект делают OpenAI, Oracle, NVIDIA, SoftBank и G42. Планируемая мощность до 1 ГВт, с масштабированием до 1 млн GPU.
Суть не в самой угрозе, а в сдвиге логики. Раньше под риском были нефть, логистика, энергетика. Теперь туда же попадают облака и ИИ. Коммерческая инфраструктура фактически становится стратегической целью.
ОАЭ долго продавались как нейтральный технологический хаб. Сейчас это проверяется в реальности. Уже были кейсы, когда удары по дата-центрам в регионе вызывали перебои банковских и облачных сервисов.
Для бизнеса это означает простую вещь. Концентрация больше не работает. Один большой кластер это уязвимость. Безопасность, резервирование, распределение по регионам это уже не опция, а базовая архитектура. И это автоматически делает инфраструктуру дороже.
Геополитика окончательно превращается в финансовый фактор. Выбор юрисдикции это не только про налоги, но и про физическую сохранность активов и доступ к данным.
Скорее всего нормой станет модель, где инфраструктура распределена по нескольким регионам, а не собрана в одном хабе.
🤔 Интересный момент
Если даже ОАЭ с их статусом не дают полной защиты, то понятие безопасной юрисдикции придется пересобирать заново
#AI #инфраструктура #риски #бизнес #инвестиции #cloud #BigTech

Будет государственная оболочка, будут символы, будут официальные слова, будут бесконечные имитации, но не будет главного — внутреннего армянского содержания как формы жизни, чести, вкуса, памяти и исторического масштаба.
Это и есть то, о чем я говорю. Не для того, чтобы кого-то оскорбить. Не для того, чтобы понравиться. И не для того, чтобы играть в пророка. А потому, что нация, которая не способна поставить себе точный диагноз, обречена бесконечно лечиться от вымышленных болезней.

Служба на Пасху в соборе Сурб Саргис (Святой Саркис), Тегеран, Иран.

На наших глазах на Ближнем Востоке может разворачиваться исторический сдвиг: согласно сенсационному новому докладу журналистки Анны Барски, Израиль всерьез рассматривает беспрецедентный шаг: партнерство с Сирией для полного разгрома «Хезболлы».
В соответствии с этим планом Израиль возьмет на себя ответственность за безопасность южного Ливана, в то время как сирийская армия возьмет под контроль север, полностью очистив его от террористов «Хезболлы».
В обмен Израиль может даже рассмотреть определенные стратегические уступки. Израильские официальные лица подчеркивают, что цель состоит не в завоевании Ливана, а в окончательном устранении террористической угрозы и создании совершенно новой, безопасной реальности для региона.

Армия Европы
Идея «единой армии ЕС» выглядит как евнух, планирующий оргию: схемы красивые, бюджеты расписаны, слов много, а рабочего инструмента нет.
Армия — это не техника и не форма. Это продолжение суверенной воли. Это право и готовность одного центра власти быстро решить, кто идет убивать и умирать. ЕС на такое не способен. Он создан для согласований, квот, процедур и бесконечной бюрократии, а не для войны.
Если завтра противник войдет в условную Литву, Брюссель не ответит немедленно. Он начнет совещаться. Одни будут торговаться, другие — тянуть время, третьи — блокировать решения. Пока они будут согласовывать очередное «решительное осуждение», война уже все решит. На войне консенсус — это не механизм управления, а ускоренная форма поражения.
Но дело не только в институтах. У Европы нет единого врага. Для Польши, Балтии и Финляндии угроза на Востоке. Для Испании, Италии и Греции — на Юге: миграция, Африка, террор, нестабильность Средиземноморья. Одни хотят окопы, танки и ПВО, другие — флот и охрану побережья. Невозможно построить одну армию там, где у государств разные страхи, разные приоритеты и разная география угроз.
Дальше включается обычный европейский торг. Франция хочет, чтобы все покупали ее оружие. Германия — чтобы кормили ее ВПК. Остальные тоже тащат бюджет под себя. Поэтому любой «общеевропейский оборонный проект» превращается в дорогого, медленного и устаревшего монстра еще на стадии проектирования.
НАТО при этом надо называть честно: это не союз равных, а американская франшиза безопасности. Ее реальное содержание — армия США, ядерный зонтик США, разведка США, логистика США, технологии США. Без американцев НАТО — это вывеска, штаб и набор протоколов. Французские разговоры о «стратегической автономии» — блеф. У Франции есть амбиции, но нет ресурса закрыть собой весь континент. У Германии больше нет ни прежней военной мощи, ни политической воли.
Поэтому альтернатива НАТО для Европы сегодня отсутствует. Европа слишком долго жила под американским прикрытием и разучилась производить жесткую силу. Если США окончательно уйдут в Азию или в изоляционизм, никакой единой армии ЕС не возникнет. Возникнет другое: распад на региональные военные блоки. Восточная Европа начнет вооружаться сама и быстро. Остальная Европа продолжит прикрывать слабость разговорами о ценностях и стратегической автономии.
Итог: единой европейской армии не будет. Для этого пришлось бы уничтожить саму природу нынешнего Евросоюза — бюрократического, рыхлого и политически кастрированного. Вопрос безопасности решается просто: либо ты платишь тому, кто умеет воевать, либо учишься воевать сам. Третьего варианта не существует.

Великий князь Зейтуна со своими братьями и соратниками по оружию перед своей крепостью в 1912 году. Эта крепость — единственная крепость в Киликии. Постоянными владельцами и правителями крепости с 1545 по 1915 год были князья Суренианы.
В 1915 они уже не смогли устоять.