Парламентские выборы в Армении: три измерения
1. В июне 2026 года в Армении состоятся парламентские выборы. Но это событие уже сегодня привлекает к себе значительное внимание по трем, как минимум, причинам. Выборы-2026 станут первой за шесть с половиной лет плановой избирательной кампанией. Две предыдущие (декабрь 2018 и июнь 2021 гг. были внеочередными. Предстоящие выборы станут первой общенациональной кампанией после полной утраты Нагорного Карабаха и его деарменизации. Они пройдут в условиях масштабных трансформаций региональной безопасности Южного Кавказа, которые плохо вписываются в привычную дихотомию «Россия vs.Запад». Наряду с «вестернизацией» региона мы наблюдаем и его «истернизацию».
2. В данном контексте выборы в Армении имеют три измерения. Прежде всего, конечно, внутриполитическое. Кампания-2026 станет стресс-тестом для «системы Никола Пашиняна». Иллюзии и восторги по поводу «обновления власти» после «бархатной революции» давно позади. К моменту выборов глава правительства пойдет уже на девятый год своего пребывания во власти. За этот период Никол Воваевич смог добиться гомогенизации внутри государственной управленческой системы. Восемь лет назад он принял ее в виде неподконтрольного парламента с изрядным оппозиционным сегментом, проблемным столичным муниципалитетом (где сосредоточено более трети всех избирателей) и относительно автономными местными органами власти, фрондирующей судебной системой и «карабахской Вандеей». Напомню, что последняя была политически зачищена Ереваном еще до «осенней войны» 2020 года. К 2026 году от этой «цветущей сложности» не осталось и следа. Добавим к этому разрозненность в рядах оппозиции, а также отсутствие идеологической внятности у ее лидеров. Впрочем, не стоит валить все грехи на оппонентов правительства (коих у них действительно немало). Власти Армении изрядно преуспели и в административном прессинге, и в использовании пресловутого адмресурса. Тем не менее, в определенной части армянского общества есть и усталость от фактической монополии правящей партии, и запрос на перемены. Конкурентность в Армении сохраняется, значит в предстоящем электоральном уравнении будет множество переменных.
3. Но выборы-2026 в Армении не будут исключительно внутриполитическим событием. Меняющий региональный дизайн обязывает соответствовать! Раньше мы рассматривали кампании в постсоветских государствах как вечный сериал, повествующий о конкуренции России и Запада за влияние. Но сейчас мы видим и другие интересные вводные. Взять хотя бы недавние откровенные признания главы МИД Турции Хакана Фидана: «В начале июня в Армении предстоят выборы. Это будет важный этап. В настоящее время мы видим, что, согласно опросам, г-н Пашинян лидирует. И мы действительно поддерживаем его конструктивную роль…» Анкара, таким образом, четко сигнализирует по поводу своих предпочтений. Думается, в Баку готовы на 100% солидаризироваться с подобной оценкой
4. Знаю весьма популярный в Армении нарратив (его транслируют и политики, и опытные знающие эксперты). Мол де скажи, кто Твой друг и я скажу, кто Ты. Пашинян воспринимается, как транслятор мнений и интересов тюркского тандема. Впрочем, будем честны. Сам премьер обвиняет оппонентов (того же Католикоса Гарегина II) в проведении «гибридной войны» против его страны. Между тем, все намного сложнее! И здесь мы переходим к третьему измерению выборов.
5. В Армении предпринимается амбициозная попытка «перезагрузки» национально-государственного проекта. Фактически речь идет о системной трансформации армянской идентичности. Гражданам предлагается поддержать не просто человека по имени Никол Пашинян, а проект «Реальной Армении», радикально рвущий с историческими традициями и символами прошлого, предлагающей новую систему координат на внешней арене и на внутреннем контуре. Говорю это холодно и безоценочно, хотя эмоции и переполняют! Означает ли это, что успех армянской идентитарной революции навсегда и безоговорочно изменит эту страну? Варианты возможны, но история не движется по линейке, посмотрите хотя бы на соседнюю Грузию. Впрочем, это уже совсем другая история…