«Целыми династиями в армии не служили, а теперь пришли — и рассуждают об армии».
— Сурен Папикян
«Вы в Арцахе ни одного патрона не выпустили».
— Никол Пашинян
Ваш политический путь сложился не так, чтобы вы позволяли себе говорить об армии и о том, кто стрелял или не стрелял в Арцахе.
Это было утро 6 ноября 2020 года, когда мы с нашей группой добрались до Степанакерта. Мы должны были участвовать в операции по перекрытию тыла азербайджанской группы, двигавшейся в сторону Шуши, но по какой-то причине она снова не состоялась — из-за отсутствия воли (вспомните известное видео Самвела Бабаяна). Но сейчас не об этой операции.
Когда утром мы прибыли в Степанакерт, мне нужно было позвонить Тиграну Авиняну, который должен был направить нас — к кому, когда и где присоединиться для участия в операции. Возле президентского дворца мы познакомились и вошли внутрь — к Араику Арутюняну.
— Познакомьтесь, господин президент…
— Мы знакомы, Тигран, с Арманом, — сказал президент, подходя ко мне и обнимая.
В комнате также были Самвел Бабаян и Аргишти Кярамян. Мы узнали, что операция провалилась, но президент сказал:
— У меня есть одна просьба: одно направление сейчас открыто, сможете поехать туда?
Мы ответили: никаких проблем.
В этот момент Тигран Авинян подошёл ко мне и сказал:
— У тебя есть мой номер, по любому вопросу или в случае опасности звони мне.
Ну раз вице-премьер страны что-то говорит — значит, так и должно быть.
Мы отправились в указанное место. После одной ночи дежурства на следующий день к полудню началось паническое отступление справа и слева. Остались только мы.
(Не будем сейчас углубляться в то, кто и какую ложную информацию распространял, из-за чего я остался в Степанакерте один.)
Я вспомнил, что в случае опасности должен звонить Тиграну Авиняну. Позвонил. Недоступен. Потом спросил у президента: где он, почему недоступен? Он ответил: уехал в Ереван. Точнее — сбежал.
Никол Пашинян, когда ты говоришь о том, кто стрелял или не стрелял в Арцахе, сначала скажи своим, что давать слово во время войны и не выполнять его — хуже всего.
Во-вторых, говорить о том, кто стрелял в Арцахе, имеем право я и такие ребята, как я — те, кто ради достоинства армянского народа и стрелял, и уничтожал вторгшегося врага.
Имеет право говорить полковник Аванесян — Кандаз, которого вы посадили.
А ты и подобные тебе не имеете права, будучи руководителями страны, критиковать других, когда сами не проявили воли достойно выйти из войны, в которой вы сравняли с землёй имя армянина.
Мы пришли из церкви, а они читают «Отче наш».
Перемены произойдут без вас.
Арман Петросян
— Сурен Папикян
«Вы в Арцахе ни одного патрона не выпустили».
— Никол Пашинян
Ваш политический путь сложился не так, чтобы вы позволяли себе говорить об армии и о том, кто стрелял или не стрелял в Арцахе.
Это было утро 6 ноября 2020 года, когда мы с нашей группой добрались до Степанакерта. Мы должны были участвовать в операции по перекрытию тыла азербайджанской группы, двигавшейся в сторону Шуши, но по какой-то причине она снова не состоялась — из-за отсутствия воли (вспомните известное видео Самвела Бабаяна). Но сейчас не об этой операции.
Когда утром мы прибыли в Степанакерт, мне нужно было позвонить Тиграну Авиняну, который должен был направить нас — к кому, когда и где присоединиться для участия в операции. Возле президентского дворца мы познакомились и вошли внутрь — к Араику Арутюняну.
— Познакомьтесь, господин президент…
— Мы знакомы, Тигран, с Арманом, — сказал президент, подходя ко мне и обнимая.
В комнате также были Самвел Бабаян и Аргишти Кярамян. Мы узнали, что операция провалилась, но президент сказал:
— У меня есть одна просьба: одно направление сейчас открыто, сможете поехать туда?
Мы ответили: никаких проблем.
В этот момент Тигран Авинян подошёл ко мне и сказал:
— У тебя есть мой номер, по любому вопросу или в случае опасности звони мне.
Ну раз вице-премьер страны что-то говорит — значит, так и должно быть.
Мы отправились в указанное место. После одной ночи дежурства на следующий день к полудню началось паническое отступление справа и слева. Остались только мы.
(Не будем сейчас углубляться в то, кто и какую ложную информацию распространял, из-за чего я остался в Степанакерте один.)
Я вспомнил, что в случае опасности должен звонить Тиграну Авиняну. Позвонил. Недоступен. Потом спросил у президента: где он, почему недоступен? Он ответил: уехал в Ереван. Точнее — сбежал.
Никол Пашинян, когда ты говоришь о том, кто стрелял или не стрелял в Арцахе, сначала скажи своим, что давать слово во время войны и не выполнять его — хуже всего.
Во-вторых, говорить о том, кто стрелял в Арцахе, имеем право я и такие ребята, как я — те, кто ради достоинства армянского народа и стрелял, и уничтожал вторгшегося врага.
Имеет право говорить полковник Аванесян — Кандаз, которого вы посадили.
А ты и подобные тебе не имеете права, будучи руководителями страны, критиковать других, когда сами не проявили воли достойно выйти из войны, в которой вы сравняли с землёй имя армянина.
Мы пришли из церкви, а они читают «Отче наш».
Перемены произойдут без вас.
Арман Петросян