Blog

Премьер-министр Никол Пашинян ранее объяснил позицию властей: если в преамбуле новой Конституции останется ссылка на Декларацию, это будет означать продолжение карабахского движения и, следовательно, возобновление конфликта с Азербайджаном. Декларация независимости, принятая в 1990 году, содержит пункт о воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха. В действующей Конституции именно на неё ссылается преамбула.

Официальный Баку неоднократно увязывал подписание мирного договора с изменением армянского основного закона. Президент Азербайджана Ильхам Алиев в феврале 2026 года заявил, что готов подписать мир «на следующий же день» после устранения территориальных претензий из Конституции Армении. Помощник президента Хикмет Гаджиев подтвердил: как только претензии будут удалены из преамбулы, препятствий для окончательного соглашения не останется.

Армянские власти настаивают на том, что конституционная реформа — внутреннее дело страны. Однако совпадение содержания реформы с требованиями Баку вызывает вопросы у оппозиции и независимых наблюдателей. По словам обозревателей, азербайджанская стратегия заключается в последовательном выдвижении новых условий для получения максимальных уступок.

Процедурно для принятия новой Конституции требуется конституционное большинство в парламенте — две трети голосов. После июньских выборов 2026 года правящая партия «Гражданский договор» располагает 64 мандатами из 105, что недостаточно для инициации референдума. Министр юстиции Србуи Галян допустила возможность «обходного пути», не уточнив деталей. Изначально проект обещали представить в марте, затем сроки перенесли на конец года.

В новой преамбуле, по имеющейся информации, исчезнет упоминание Декларации независимости, её заменят общие формулировки о суверенитете и правах человека. Критики отмечают, что из основного закона убирается историческая основа государственности.

Сторонники реформы утверждают, что устранение спорных положений необходимо для мира и стабильности. Оппоненты напоминают, что прежние уступки не привели к прекращению давления, а лишь создали прецедент для дальнейших условий. Вопрос о том, станет ли новая Конституция инструментом нормализации или актом односторонних уступок, остаётся открытым до публикации финального текста.