План входа был — плана выхода нет.
Дэнни Цитринович, бывший главный иранист израильской военной разведки «АМАН», занимал должность главы иранского направления в Отделе исследований и анализа:
«Становится всё труднее понять, к какому конечному результату администрация вообще стремится в этом конфликте.
Однако ясно одно: несмотря на прежнюю риторику, Вашингтон теперь, похоже, готов рассматривать возможность взаимодействия с нынешним иранским режимом.
Администрация столкнулась со стратегической дилеммой. С одной стороны, её возможности влиять на руководство Ирана ограничены — несмотря на серьёзные удары, оно почти не демонстрирует признаков изменения своей позиции. С другой стороны, всё более очевидно, что смену режима невозможно добиться исключительно воздушными ударами.
В результате у Вашингтона остаются два основных варианта: либо дальше наращивать эскалацию конфликта — со всеми связанными рисками и издержками — в надежде добиться либо смены режима, либо капитуляции Ирана, что маловероятно; либо двигаться к завершению конфликта — через одностороннее заявление или через соглашение, которого будет чрезвычайно трудно достичь.
Израиль и США, безусловно, добились значительных успехов в нанесении ущерба стратегическим возможностям Ирана. Однако даже в этом случае Иран, вероятно, со временем сможет восстановить значительную часть этих возможностей.
Ядерный вопрос также остаётся в тени происходящего. Если война завершится при сохранении нынешнего режима и Иран по-прежнему будет располагать примерно 440 кг урана, обогащённого до 60%, ситуация останется крайне сложной — особенно с учётом того, что Моджтаба Хаменеи может пересмотреть ядерную стратегию страны.
Ситуация далека от разрешения. Более того, самая опасная фаза, возможно, ещё впереди — особенно если конфликт распространится на энергетическую инфраструктуру.
С оперативной точки зрения у администрации, возможно, был чёткий план входа в эту кампанию.
Но гораздо менее понятно, существовало ли вообще чётко определённое конечное состояние или стратегия выхода, когда стало ясно, что Иран не собирается капитулировать».
Дэнни Цитринович, бывший главный иранист израильской военной разведки «АМАН», занимал должность главы иранского направления в Отделе исследований и анализа:
«Становится всё труднее понять, к какому конечному результату администрация вообще стремится в этом конфликте.
Однако ясно одно: несмотря на прежнюю риторику, Вашингтон теперь, похоже, готов рассматривать возможность взаимодействия с нынешним иранским режимом.
Администрация столкнулась со стратегической дилеммой. С одной стороны, её возможности влиять на руководство Ирана ограничены — несмотря на серьёзные удары, оно почти не демонстрирует признаков изменения своей позиции. С другой стороны, всё более очевидно, что смену режима невозможно добиться исключительно воздушными ударами.
В результате у Вашингтона остаются два основных варианта: либо дальше наращивать эскалацию конфликта — со всеми связанными рисками и издержками — в надежде добиться либо смены режима, либо капитуляции Ирана, что маловероятно; либо двигаться к завершению конфликта — через одностороннее заявление или через соглашение, которого будет чрезвычайно трудно достичь.
Израиль и США, безусловно, добились значительных успехов в нанесении ущерба стратегическим возможностям Ирана. Однако даже в этом случае Иран, вероятно, со временем сможет восстановить значительную часть этих возможностей.
Ядерный вопрос также остаётся в тени происходящего. Если война завершится при сохранении нынешнего режима и Иран по-прежнему будет располагать примерно 440 кг урана, обогащённого до 60%, ситуация останется крайне сложной — особенно с учётом того, что Моджтаба Хаменеи может пересмотреть ядерную стратегию страны.
Ситуация далека от разрешения. Более того, самая опасная фаза, возможно, ещё впереди — особенно если конфликт распространится на энергетическую инфраструктуру.
С оперативной точки зрения у администрации, возможно, был чёткий план входа в эту кампанию.
Но гораздо менее понятно, существовало ли вообще чётко определённое конечное состояние или стратегия выхода, когда стало ясно, что Иран не собирается капитулировать».