«Пашинян объявил войну на уничтожение, а не выборы». Политолог Антон Чаблин — о предвыборном Армагеддоне в АрменииДо парламентских выборов в Армении осталось полтора месяца, но кампания уже перешла в откровенно силовую фазу. Аресты бизнесменов, уголовные дела и жесткие ультиматумы — оппозицию стараются выбить из игры еще до старта. Почему главной мишенью стал «Ташир», зачем Пашиняну полностью очищать парламент от неугодных и чем ответит Самвел Карапетян? Об этом рассказал Антон Чаблин, руководитель аналитического центра «Акценты» и эксперт Центра ПРИСП.—Давайте без предисловий. То, что мы наблюдаем сейчас в Армении, — это еще выборы или уже что-то другое?— Вы правильно ставите вопрос. Формально до дня голосования еще далеко, но де-факто предвыборная гонка уже трансформировалась в войну на уничтожение. Мы видим беспрецедентный уровень эскалации, который выходит далеко за рамки цивилизованной политической конкуренции. По уровню накала и инструментарию воздействия это самое жесткое внутриполитическое противостояние со времен «бархатной революции» 2018 года. Только теперь Пашинян играет не роль уличного борца с системой, а роль самой системы, которая эту улицу зачищает.
— Главной новостью последних дней стали аресты в структурах «Ташира». Это удар по кошельку оппозиции или по ее политическим перспективам?— Здесь всё гораздо серьезнее. Речь идет об обезглавливании пророссийского и конструктивного крыла оппозиции. Аресты Вагинака Казаряна и Майиса Багумяна — это ведь не просто посадка менеджеров сети пиццерий. Это паралич штабной и организационной работы структур Самвела Карапетяна. Пашинян прекрасно понимает расклад сил. Для него Карапетян — самый опасный противник, куда опаснее «старой гвардии» в лице бывших президентов. Потому что у миллиардера есть два критически важных ресурса: огромные деньги и, что еще важнее, незапятнанный имидж «кризис-менеджера». Он не был напрямую замешан в коррупционных скандалах внутри Армении 90-х и 2000-х, его сложно мазать черной краской прошлого. Поэтому удар наносится сейчас, превентивно, чтобы лишить эту силу организационной мускулатуры до начала активной фазы агитации.
— Пашинян в парламенте заявил, что его цель — чтобы оппозиции в новом созыве вообще не было. Это риторика или реальный план?— Это игра ва-банк. Его выступление 20 апреля — программное заявление. Обратите внимание на лексику: он говорит не о том, чтобы победить «Армению» или «Страну для жизни», он говорит о том, чтобы они физически не попали в Национальное Собрание. Это очень опасная игра, потому что она разрушает саму ткань парламентаризма.
Его тезис о том, что оппозиционеры «ходят в парламент только за зарплатой», — это классическая манипуляция для низовой, лояльной части электората. В условиях серьезных экономических проблем и отсутствия гарантий безопасности Пашинян пытается заново запустить архетипичный миф «Свой — Чужой». Ему жизненно необходимо заново разделить общество на «правильных революционеров» и «продажных бывших». Других козырей для консолидации рейтинга у него просто нет.
— Он назвал этот выборы «последним шансом» для Кочаряна и Саргсяна. Не звучит ли в этом некоторая обреченность и для самого премьера?— Абсолютно точно. Это оговорка по Фрейду. Называя 2026 год «последним шансом» для своих оппонентов, Пашинян расписывается в том, что и для него лично этот раунд — экзистенциальный. Если он проиграет или даже получит шаткое большинство, которое не сможет контролировать улицу, его политическое будущее закончится очень быстро и очень болезненно.
— Чего нам ждать в оставшиеся полтора месяца?— Наивно полагать, что пик давления пройден. В ближайшие недели мы увидим усиление атак по двум направлениям. Первое — это финансовые артерии оппозиции, новые аресты и выемки документов у бизнеса, который осмеливается финансировать неугодные партии. Второе — это закручивание гаек на медийном поле. Готовьтесь к новым громким уголовным делам. Кампания только начинается, и легкой прогулки для Карапетяна и его союзников власти точно не допустят.