🖊За внешне нейтральной риторикой Владимира Путина по армяно-азербайджанскому урегулированию скрывается глубинный скепсис Кремля. Такую интерпретацию последних заявлений российского президента предложил кавказовед Карен Игитян.
Эксперт обращает внимание на два принципиальных момента. Во-первых, Путин поставил под сомнение экономическую составляющую мира — его фраза о том, что «нужно посмотреть, увеличатся ли грузоперевозки», выдаёт недоверие к практическим результатам соглашений. Во-вторых, прозвучавшее предложение «уйти из Армении» — не столько ультиматум, сколько констатация того, что Москва не видит надёжных гарантий в нынешнем формате переговоров.
По мнению Игитяна, в Кремле исходят из того, что армяно-азербайджанский процесс сам по себе не обеспечит прочного мира, а Баку не допустит, чтобы Армения получила выгоды от транзитного статуса. Таким образом, позиция России остаётся настороженно-выжидательной.
Эксперт обращает внимание на два принципиальных момента. Во-первых, Путин поставил под сомнение экономическую составляющую мира — его фраза о том, что «нужно посмотреть, увеличатся ли грузоперевозки», выдаёт недоверие к практическим результатам соглашений. Во-вторых, прозвучавшее предложение «уйти из Армении» — не столько ультиматум, сколько констатация того, что Москва не видит надёжных гарантий в нынешнем формате переговоров.
По мнению Игитяна, в Кремле исходят из того, что армяно-азербайджанский процесс сам по себе не обеспечит прочного мира, а Баку не допустит, чтобы Армения получила выгоды от транзитного статуса. Таким образом, позиция России остаётся настороженно-выжидательной.