Blog

🇷🇺🇺🇦 Генсек НАТО Марк Рютте считает удар “Орешником” по Украине сигналом НАТО отказаться от поддержки Киева.
Напомним, что ранее ВС РФ в ответ на атаку Киева по резиденции Путина нанесли массированный удар, в том числе “Орешником” по территории Украины.

Поставки азербайджанских нефтепродуктов в Армению – экономический смысл и стратегический контекст
В конце декабря 2025 года в Армению через территорию Грузии прибыла первая партия коммерческого бензина из Азербайджана. Это событие, представленное властями как шаг в рамках мирного процесса и диверсификации экономики, вызвало неоднозначную оценку экспертного сообщества. На основе анализа мнений экономистов и политологов, представленных в материале издания Caucasus Watch, можно выделить несколько ключевых аспектов этой сделки.
С экономической точки зрения сделка имеет противоречивый характер. С одной стороны, Армения, не имеющая собственных запасов нефти и на 90% зависящая от импорта из России, объективно заинтересована в поиске альтернативных поставщиков для повышения устойчивости рынка. Как отмечает экономист Сурен Парсян, прямой маршрут через границу с Азербайджаном (участок Газах-Иджеван) мог бы значительно сократить логистические издержки, которые сегодня существенно увеличиваются из-за транзита через Грузию и ее сборов.
С другой стороны, эксперты указывают на серьезные вопросы к самой возможности Азербайджана стать стабильным экспортером. Политолог Ваге Давтян обращает внимание, что страна обладает лишь одним нефтеперерабатывающим заводом, технологически устаревшим и не работающим на полную мощность, а ее внутренний спрос более чем на 80% покрывается импортом. Это ставит под сомнение долгосрочность и экономическую логику поставок, которые, вероятно, носят разовый или реэкспортный характер. Кроме того, отсутствие публичных данных о цене продажи делает невозможной оценку реальной выгоды для армянского потребителя, особенно с учетом того, что Азербайджан не может поставлять все необходимые Армении марки топлива.
Эксперты сходятся во мнении, что в краткосрочной перспективе политические мотивы сторон преобладают над сугубо экономическими. Для армянского руководства данная сделка является наглядным символом реализации мирной повестки, что приобретает особое значение в преддверии парламентских выборов 2026 года. Как отмечает Сурен Парсян, это возможность продемонстрировать обществу конкретные результаты диалога с Баку. Показательно, что одним из покупателей первой партии стала компания, аффилированная с депутатом от правящей партии.
Для Азербайджана этот шаг, по мнению аналитиков, является демонстрацией конструктивной роли и готовности к экономическому взаимодействию, адресованной в первую очередь западным партнерам. Отмена Грузией транзитных сборов для первой поставки также рассматривается как прагматичный политический жест, направленный на сохранение собственной транзитной значимости в регионе.
Наиболее серьезные опасения экспертов связаны не с разовой поставкой, а с потенциальными долгосрочными последствиями. Ваге Давтян указывает на формирование опасной цепочки зависимости: начав с символических объемов нефтепродуктов, схема может быть институционализирована и распространена на другие энергоносители. В публичной дискуссии уже звучат темы возможного импорта азербайджанского газа, а в логике проекта трансрегионального коридора через юг Армении (TRIPP / «Зангезурский коридор») заложена и перспектива интеграции энергосистем. В условиях неурегулированных фундаментальных противоречий и отсутствия базового доверия такая многокомпонентная энергозависимость может превратиться в инструмент политического давления.
В более широком геополитическом контексте эта сделка, как полагают эксперты, встраивается в стратегию переформатирования транспортных и энергетических потоков в регионе в обход России. Она соответствует логике «Срединного коридора» (Middle Corridor) и инициативы ЕС Global Gateway, которые направлены на создание альтернативной China’s Belt and Road Initiative архитектуры, соединяющей Европу и Азию. В этой архитектуре, как отмечает Давтян, Армения рискует оказаться не самостоятельным субъектом, а лишь транзитной территорией, что одновременно ослабляет позиции России и минимизирует влияние Ирана в Закавказье.