Blog

Однако ведущий научный сотрудник МГИМО и главред журнала «Международная аналитика» Сергей Маркедонов предлагает посмотреть на ситуацию под другим углом. Он обращает внимание на фактор, о котором говорят реже, но который сильно размывает привычную черно-белую картину. Речь идет об отношении к происходящему в армянской диаспоре.

Раскол, которого не видно из Брюсселя
Парадокс ситуации в том, что официальный Брюссель, Берлин или Париж могут быть в восторге от внешнеполитического дрейфа Пашиняна и готовы оказывать ему всяческую поддержку. Но вот диаспорные активисты, которые живут в этих же самых столицах и имеют выходы на местные парламенты, зачастую придерживаются прямо противоположного мнения.

Маркедонов подчеркивает: в отличие от «русских армян», которых в публичном поле часто привязывают к пророссийским силам внутри Армении, с общинами Парижа или Бостона всё гораздо сложнее. Здесь нет прямой зависимости между местом жительства и политическими симпатиями.

Яркий пример — прошедший 11-12 апреля в Париже Конгресс по общенациональной мобилизации армян спюрка (диаспоры). Во Франции, где проживает от 350 до 500 тысяч армян, эта община является мощной политической силой. Достаточно вспомнить, что этнические армяне занимали значимые посты в мэриях Парижа, Лиона и Марселя.
На форум съехались 150 делегатов из 26 стран. Организатором выступил Координационный комитет при поддержке Европейской армянской федерации за справедливость и демократию. А главную скрипку в организации играли структуры, связанные с партией «Дашнакцутюн».
Голос старейшей партии
«Дашнаки» — это особый феномен. Партия, правившая еще в Первой Республике (1918-1920), в современной постсоветской Армении так и не смогла выбиться в лидеры, оставаясь, по меткому выражению эксперта, «хранителем старого бренда». Однако в спюрке именно дашнаки зачастую являются главными хранителями национальной повестки. И то, что они говорят, идет вразрез с риторикой нынешнего Еревана.

Парижский конгресс выдал жесткую оценку курсу Пашиняна. Во-первых, резкой критике подверглась политика правительства в отношении Армянской Апостольской церкви. Во-вторых, диаспора не может простить премьеру отказ от активного продвижения международного признания геноцида армян в Османской империи.

И наконец, самый болезненный нерв — Карабах. Для диаспоральных активистов это незаживающая травма. Концепт «Реальной Армении», который продвигает Пашинян, фактически ставит границу между нынешним государством и многомиллионным спюрком. Диаспора не хочет быть «оторванной» от исторической родины в угоду новым политическим реалиям.
Таким образом, предстоящая избирательная кампания будет проходить не только на фоне борьбы за голоса в Ереване и Гюмри, но и под пристальным, зачастую недовольным взглядом из-за рубежа. И официальная поддержка Западом Пашиняна вовсе не гарантирует ему симпатий влиятельных армянских общин в том же Западном мире.