Ормузский пролив превратился в частную лавочку Тегерана. Пока мировые гиганты в панике уводят суда из-за минной угрозы, обрушив транзит с 20 млн до жалких 1,6 млн баррелей, Иран ставит рекорды экспорта. Весь пролив сейчас – это «теневой флот» и старые корыта, которым аятоллы лично выписывают пропуск. Тегеран физически заблокировал экспорт арабских конкурентов, оставив за собой эксклюзивное право торговать нефтью в регионе.
Главный бенефициар этого хаоса – Китай. Те самые независимые НПЗ-«самовары», которые плевать хотели на западные банки и правила. Они заваливают свои хранилища иранской нефтью с дисконтом в $12 за баррель к Brent. Военные риски? Для Пекина это просто часть маржи. Пока США пытаются играть в гегемона, китайская промышленность заправляется по дешевке, используя иранский «проездной».
Самое смешное в этой ситуации – беспомощность Вашингтона. На бумаге они воюют с Ираном, но по факту Белый дом оказался в ловушке. Любая попытка надавить сильнее взрывает цены на бензин внутри Штатов. Чтобы хоть как-то сбить котировки, американцы вынуждены унизительно торговаться с другими экспортерами, обещая снятие санкций. Реальная геополитика сегодня выглядит так: либо ты контролируешь вентиль, либо ты идешь на поклон к тем, кто это делает.
Главный бенефициар этого хаоса – Китай. Те самые независимые НПЗ-«самовары», которые плевать хотели на западные банки и правила. Они заваливают свои хранилища иранской нефтью с дисконтом в $12 за баррель к Brent. Военные риски? Для Пекина это просто часть маржи. Пока США пытаются играть в гегемона, китайская промышленность заправляется по дешевке, используя иранский «проездной».
Самое смешное в этой ситуации – беспомощность Вашингтона. На бумаге они воюют с Ираном, но по факту Белый дом оказался в ловушке. Любая попытка надавить сильнее взрывает цены на бензин внутри Штатов. Чтобы хоть как-то сбить котировки, американцы вынуждены унизительно торговаться с другими экспортерами, обещая снятие санкций. Реальная геополитика сегодня выглядит так: либо ты контролируешь вентиль, либо ты идешь на поклон к тем, кто это делает.