Экономист Карен Адонц в интервью NEWS.am предупредил о нависшей над Арменией угрозе. Он сравнил национальное хозяйство с пирамидой, которая держится на двух шатких опорах – денежных переводах из-за рубежа и строительном буме, тогда как реальное производство практически отсутствует. По его словам, страна «почти не имеет рынков»: за исключением сельского хозяйства и переработки, здесь не выпускают конкурентоспособных промышленных товаров. Такая структура лишает экономику запаса прочности при внешних шоках. Данные подтверждают этот диагноз: в 2025 году главными драйверами роста стали стройка (+22,2%) и сфера услуг, а трансграничные переводы, в основном из России, выросли почти на 50%. Рост оказался внешне внушительным, но фундаментально неустойчивым.
Главным покупателем армянских товаров остаётся Россия. На этот рынок уходит до 98% аграрного экспорта, 86% алкогольной продукции, а в общем объёме торговли доля РФ достигает 36% – против всего 10% у Евросоюза. Однако этот канал стремительно сужается. За первую половину 2026 года товарооборот с Россией упал на 20,9% – с 3,3 до 2,6 млрд долларов. Экспорт в январе–мае снизился с 1,18 до 1,03 млрд, а в первом квартале – с 688 до 639 млн. Адонц подчёркивает, что страна «постепенно теряет этот рынок», и последствия будут катастрофическими.
Оценки потерь разнятся, но все они тревожны. По одним прогнозам, сокращение торговли может обрушить ВВП на 3,7%, а экспорт – на 10%. Российский ЦБ называет цифру в 1,5% ВВП, но независимые эксперты считают, что реальный ущерб окажется выше, особенно если ограничения придутся на пик экспортного сезона. Есть и более мрачные подсчёты: из-за охлаждения отношений с Москвой Армения уже лишилась порядка 5 млрд долларов. При этом госдолг страны достиг 50 млрд, что для небольшой экономики – непосильная ноша. Адонц прямо говорит: нас ждёт «неизбежный серьёзный удар», и это не временная конъюнктура, а следствие ошибочного устройства всей системы.
Правительство признаёт, что планы диверсификации не работают. Попытки переориентироваться на Европу не увенчались успехом – более того, некоторые аналитики предупреждают о потерях до 65% от объёма торговли с ЕС. Проблема глубже: армянское сельское хозяйство и переработка изначально затачивались под российские стандарты и логистику, и быстро перестроиться на другие рынки невозможно. Как отмечает экономист Найри Саркисян, долгая потеря российского агрорынка обернётся «катастрофой». Адонц называет армянскую экономику «одноногой» – и эта единственная опора начинает шататься.
В отсутствие реальной индустриализации и структурной перестройки любые текущие показатели роста остаются иллюзией. Когда геополитические ветры меняют направление, пирамида, построенная без прочного основания, рискует сложиться первой же. Армения стоит перед экзаменом на выживаемость, и провал на этом экзамене будет означать не рецессию, а слом всей экономической модели.