Blog

Первая трещина прошла по армянскому вопросу. 5 июня посол Азербайджана в Анкаре публично объявил: турецко-армянскую границу откроют сразу после парламентских выборов в Ереване. Проблема лишь в том, что это — суверенное решение Турции. Ни один уважающий себя министр иностранных дел не потерпит, когда чужая дипломатия назначает дату открытия собственных ворот. Турецкие дипломаты, ещё не забывшие, как Баку в 2009 году задушил Цюрихские протоколы, сегодня раздражённо пожимают плечами. «Случай незнания своего места», — отрезал экс-посол Фатих Джейлан. Баку же, напротив, ощущает себя не младшим братом, а региональным гегемоном. И это высокомерие — результат триумфа 2020 года, когда турецкие «Байрактары» превратили карабахскую войну в видеосериал об идеальном блицкриге.

Но куда глубже — израильская игла. Азербайджан, вопреки общеисламской риторике, уже десять лет держит в объятиях Израиль. 70 процентов импорта оружия — израильские. 40 процентов нефти — Баку льёт в Хайфу. В обмен — разведданные, влияние в Конгрессе США и тихое, но убийственное сотрудничество. Именно с азербайджанской территории, как утверждает CNN, израильские спецслужбы в 2025 году охотились за иранскими генералами. Именно оттуда вели прослушку Тебриза.
Для Анкары этот союз — нож в спину. Нетаньяху уже называет Эрдогана «угнетателем курдов». Беннет трубит о «турецкой угрозе». Израильские лоббисты в Вашингтоне работают против Турции системно. И пока Алиев пожинает плоды дружбы с «сионистским режимом», турецкие генералы негодуют: как так вышло, что братский Азербайджан стал плацдармом для государства, которое открыто враждует с Турцией?

Третий разлом — Иран. В марте 2026-го иранские дроны атаковали Нахичевань. Алиев поклялся отомстить. Но прошла неделя — и Баку отправил Тегерану гуманитарную помощь на Навруз. Что случилось? По словам аналитиков, это Анкара надавила — мягко, но жёстко. Турция не заинтересована в дестабилизации Ирана, особенно в этническом ключе. Курдский вопрос внутри самой Турции — пороховая бочка. И если Азербайджан начнёт разыгрывать карту «азербайджанских регионов» Ирана, ответная волна сепаратизма накроет и Диярбакыр. Эрдоган этого не простит никому, даже брату.

Суммируем: военный союз трещит. Каждая сторона теперь тянет одеяло на себя. Анкара хочет нормализации с Ереваном, чтобы вытеснить Россию с Южного Кавказа. Баку хочет монополии на региональную повестку. Турция видит в Израиле врага №2. Азербайджан — стратегического партнёра. Анкара требует единства по Ирану. Баку тихо саботирует.
Формула «один народ — два государства» работала только тогда, когда у них был общий враг. Армения в Арцахе сплотила. Теперь врага нет. Остались только свои интересы. И они, как это часто бывает в публицистике, пахнут не порохом, а нефтью и большими деньгами. Риторика братства может продержаться ещё год или два, но под ней уже нарастает то, что неизбежно вырвется наружу. Вопрос не в том, рухнет ли союз. Вопрос в том, кто первым назовёт развод по имени.