Blog

Конечно я вижу проблемы и озвучу их — заявил Грайр Товмасян о регламенте о работе комиссий по делимитации.
Проблемные моменты в документе есть, однако я не стану о них говорить до заседания, заявил в беседе с журналистами у здания Конституционного суда Армении заявил член КС Грайр Товмасян.

Иранские подходы к конфликту на Украине и евразийской безопасности
Политолог Сергей Маркедонов в своем Телеграм канале “Донской казак” проанализировал иранские подходы к конфликту на Украине и евразийской безопасности:
1. Не успели утихнуть страсти по поводу слов турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана о поддержке территориальной целостности Украины, как новый инфоповод подарил еще один партнер России Иран. Недавно избранный президент Исламской республики Ирана Масуд Пезешкиан «на полях» Генеральной ассамблее ООН в Нью-Йорке заявил: «Мы готовы сесть за один стол с европейцами и американцами для диалога и переговоров. Мы никогда не одобряли российскую агрессию против украинской территории». Некоторые комментаторы поспешили квалифицировать слова Пезешкиана, как очередное антироссийское заявление, а другие многомудро заметили, что всем де в Иране правит рахбар (духовный лидер), а потому не стоит обращать внимания. Истину, между тем, следует искать где-то посередине.
2. Сразу оговоримся. Заявление Пезешкиана не надо рассматривать, как сенсацию. И тем более, как экспромт якобы прозападного политика. У официального Тегерана достаточно последовательная (и консервативная) позиция по вопросу о пересмотре границ. И если внимательно и до конца прочесть нью-йоркское высказывание иранского президента, то отсылка к этому фактору легко отыщется. Иран не раз и публично заявлял, что не признает независимости Абхазии, Южной Осетии. И хотя отношения Тегерана и Баку всегда отличались противоречивостью и сложностью иранцы даже намеков не делали на признание Нагорного Карабаха, наоборот поддержали его интеграцию в состав Азербайджана. Пафос Тегерана на этом направлении сегодня таков: не трогайте целостность и границы Армении. Таким образом, налицо последовательность принципов.
3. Иран имеет репутацию едва ли не врага Запада и «сионистского режима» номер 1. Но при этом запрос на диалог с США и их союзниками в обществе и в политикуме существует. И появился он не с приходом Пезешкиана. Можно в этом же ряду вспомнить Рафсанджани, Хатами, Роухани. Да, все вышеперечисленные персонажи хотели говорить с Западом на языке своих национальных интересов. Но это- азбучные истины внешней политики. И сегодня Тегеран хотел бы выйти на некий modus vivendi c США и ЕС. Позволят обстоятельства, у Москвы спрашивать не будет. Позиции Москвы на Кавказе и в Евразии в целом в Иране многие считают менее прочными, чем 5 или 10 лет назад. Не видеть это можно, но только полезно ли для настоящего дела? Риторический, впрочем, вопрос.
4. И последнее по порядку, но не по важности. Очень полезно читать иранских авторов, историков и политологов. Московские конструкторы смыслов могут сколько-угодно говорить о России сегодня, как лидере Глобального Юга (если не здесь и сейчас, то потенциально). Но их тегеранские коллеги считают несколько иначе. Россия (особенно в исторической ретроспективе) рассматривается, как имперская наступательная держава.
Вспомним, что никто иной, как Махмуд Ахмадинежад, жесткий оппонент Запада и консерватор требовал компенсации за совместную «советско-британскую оккупацию» его страны. И это мы еще не говорили про «конституционную революцию» начала ХХ века. Автор данного комментария лет 8 назад после выступления в Тегеранском университете имени имама Садыка (очень консервативном вузе, кстати), получил следующий комментарий: «Да, мы хотим избавиться от американского гегемонизма и имперского доминирования. Но совсем не для того, чтобы заменить их на российские!» Думаем, господа, крепко думаем! Полезное, доложу Вам, занятие!