Транспортные коридоры и геополитика Закавказья после смерти Раиси
Многие
ожидали, что трагическая гибель президента
Ибрахима Раиси внесет свои коррективы в отношения Ирана с сопредельными странами, а также отмечали риск, что определенная техническая пауза, связанная с выборами в Иране может вылиться в пересмотр позиций, достигнутых ранее правительством Раиси. Но сейчас появляется определенность.
Близкое к властям иранское информационное агентство Mehr опубликовало статью о том, что
Тегеран остается верным договоренностям по транспортным, коммуникационным и транзитным коридорам, достигнутым с Азербайджаном не только в контексте развития двухсторонних отношений, но и в формате транспортного коридора «Север — Юг». Плюс к этому и так называемый «Аразский коридор», который соединит Азербайджан с Нахичеванью через территорию Ирана. Mehr сообщает, что для проекта уже выделен кредит в размере 49 млрд иранских риалов. Такой ход событий вроде бы снимает проблему беспокоящего Иран «Зангезурского коридора», с чем в Тегеране связывали возможное изменение границы между Ираном и Арменией. Теперь, как считают бакинские эксперты, «
Армения оказывается на обочине коридора» Север-Юг».
Иран не отрекся от инициированного им же еще в 2016 году транспортного коридора «Персидский залив – Чёрное море» через Армению и Грузию. Но он является не только дорогостоящим и сложным с точки зрения логистики, но и перегружен геополитикой. Армения активно дрейфует в сторону от России на Запад, а в Грузии Запад пытается снести правительство «Грузинской мечты». Поэтому пока только
проект «Север – Юг» формирует «новую широкую неподконтрольную Западу геополитическую реальность».Недавно Дели и Тегеран подписали долгосрочное соглашение об управлении портом Чабахар в течение следующих 10 лет с возможностью автоматического продления соглашения. При этом Индия впервые взяла на себя обязательства по управлению зарубежным портом, на который выходит коридор «Север-Юг». Мощности иранского Чабахара на побережье Аравийского моря позволяют индийским экспортёрам и импортёрам миновать при организации грузового транзита территорию недружественного ей соседнего Пакистана, в частности порты Карачи и Гвадар. Говоря иначе, появляется цепочка торговой коммуникации, охватывающей огромный регион.
В итоге Иран, на который выходят коридоры «Север — Юг», и китайский «Один пояс, один путь» и потенциально «Персидский залив — Черное море» фактически превращается в торгово- экономический хаб, что неизбежно приведет к большим переменам в парадигме не только Ближний Восток — Закавказье. Пока четко
просматривается коммуникационная ось Россия – Азербайджан — Иран с выходом на Иран и Индию, и такой ход событий не устраивает Запад и, конечно, Турцию, в обход которой прокладываются новые логистические коммуникации на фоне азербайджано-иранского сближения.
Теперь главное реально оценить диапазон западных возможных контрдействий в ситуации, когда
Россия, Азербайджан и Иран будут сталкиваться с одними и теми же проблемами и должны будут действовать как союзники. Именно в этом сейчас заключается главная особенность ситуации. В этой связи официальный представитель госдепа
Ведант Патель заявил, что у Вашингтона «есть все основания, чтобы ввести жесткие санкции в отношении стран, участвующих в проекте «Север-Юг».
США серьезно
обеспокоены перспективами объединения глобального Юга и Севера с ключевым участием России и Ирана. Что касается Индии, то США намерены боле активно обхаживать правительство
Нарендры Моди, заманивая его проектом экономического коридора «Индия – Ближний Восток – Европа» (IMEC). Но израильская портовая инфраструктура, которая должна была соединить Индию с Европой, выведена из игры. Более того, Вашингтон не может грамотно разыграть на Ближнем Востоке российскую, индийскую и китайскую «карты». Но пока на «шахматной доске» огромного региона расставляются только фигуры.
Конкретная «игра» ведется пока только в Армении и в Грузии. Кто вступит в нее следующим?