Политолог Сергей Маркедонов: Армения: от истории к реальности? 1. Сегодня в публикациях об Армении нет недостатка. Происходит фокусировка на смене «внешнеполитического вектора». И из поля зрения уходят, на первый взгляд, элементарные причинно-следственные связи. Только ли действующий премьер-министр и его команда виноваты в «повороте на Запад»? Или мы должны говорить о неких системных основаниях этого сдвига, каким бы неприятным он ни был для нас россиян?
2. При ответе на эти вопросы автор этих строк обратил внимание не недавнее высказывание главы правительства Армении Никола Пашиняна, который во время встречи с членами правящей партии «Гражданский договор» заявил о происходящем ныне болезненном переходе «от исторической Армении к реальной». По словам премьера, он не пришел в республику с другой планеты, родился и вырос в «своей среде». Но фактически именно на его долю выпадает демонтаж первого издания постсоветской Армении. Конечно, Пашинян говорит чуть тоньше, но суть его высказывания от этого не меняется. Здесь корни и «декарабахизации», и готовности получить «мир в обмен на территории», и радикальной демифологизации армянских национальных нарративов.
3. В очень глубокой, но основательно (а зря!) подзабытой статье блестящего Дмитрия Фурмана (1943-2011) «Армянское национальное движение. История и психология» (вышла в свет в 1992 году по свежим следам распада СССР) говорится об уникальности государственного проекта постсоветской Армении по сравнению с другими бывшими союзными республиками. Он строился не вокруг «отложенного счета» к Союзу, точнее не только и не столько вокруг него, сколько ради исправления целого спектра исторических несправедливостей (от катастрофы 1915 года через Александрополь, Москву, Карс, решение Кавбюро по Карабаху). Армения, оказавшаяся меж жерновов распадавшихся империй и нарастающего национализма, потеряла слишком многое. По словам Эрика Хобсбаума эта республика была остатком того былого, откуда армянское население было выдавлено или изгнано. Как следствие, болезненная фокусировка на идеях восстановления, возвращения. При этом сплошь и рядом при полном игнорировании актуальных политических вызовов. «Кажется, нет другого такого народа, который бы больше жил в минувшем, переживая и былое величие, и прежние катастрофы», — констатировал Фурман. Вспомним, как сочно и ярко этот феномен описано у Андрея Битова в его «Уроках Армении»!
4. Но, следуя жесткой формуле Владимира Высоцкого, «только в грезы нельзя насовсем убежать». Неудобная современность напомнит о себе. И в армянском контексте так было и в 2008, и в 2016, и в 2020 и в 2023 гг. Реальность сегодняшнего дня не заменить памятью о прошлом, великом и ужасном одновременно. Маятник теперь неумолимо несет в другую сторону, прочь от истории, к некоей воображаемой реальности.
5. Однако при всяком движении было бы полезно избегать резких поворотов. Но команда Пашиняна, напротив, с каким-то сладострастием предается раскачиванию маятника. Теперь история провозглашается едва ли не как главный источник бед и катастроф армянства. Читая «Исповедь политического лидера» Ованнеса Качазнуни/Тер-Ованнесяна (1868-1938, первого премьера Первой республики), трудно отделаться от ощущения какой-то цикличности (повторяемости) исторического процесса. Автор указывает, что после 1915 году у массы армян «эйфория и самогипноз» сменились ужасом, после чего «искали доказательств предательства русских и, конечно, находили, точно так же, как шесть месяцев тому назад искали и находили доказательства благожелательного отношения русских».
6. Политику трудно найти баланс между прошлым и будущим. Строить все актуальные стратегии с повернутой назад головой невозможно. Но также утопично (да и опасно!) игнорировать уроки истории, не понимать причин сегодняшних явлений во вчерашних делах. И потому выбор не может делаться между историей и реальностью, самый оптимальный вариант- это знание, усвоенное (!) через опыт без его идеализации и абсолютизации.
@armnewz
