Часто приходится слышать утверждения о том, что Россия якобы помогает Ирану в разработке дронов и их модернизации.
Однако это не соответствует реальному положению дел.
Иран реализует свою программу разнообразных дронов уже более 25 лет, последовательно совершенствуя технологии и расширяя линейку аппаратов и имеет громадный опыт в этой сфере. Номенклатура иранских дронов настолько обширна, что для новых моделей иногда даже трудно подобрать новые названия.
Именно Иран передал России некоторые свои беспилотные технологии и дроны, а не наоборот. И речь идёт не только о тяжёлых ударных БПЛА типа «Shahed». Общее количество иранских беспилотников исчисляется десятками и сотнями тысяч, причём часть из них фактически выполняет роль дешёвых и высокоточных крылатых ракет.
То же самое касается и FPV-дронов, количество которых, вероятно, может исчисляться миллионами; они активно используются в ближнем бою ливанской Хезболла против израильской бронетехники.
Дроны и ракеты — это та область, где с Ираном могут конкурировать лишь пара-тройка стран мира.
Поэтому попытки представить Россию модернизатором иранской дроновой программы можно объяснить прежде всего информационно-пропагандистским подходом, характерным для украинского официального дискурса.
Более корректно говорить о возможной роли Китая, но и она ограничивается в основном поставками отдельных компонентов двойного назначения.
Однако это не соответствует реальному положению дел.
Иран реализует свою программу разнообразных дронов уже более 25 лет, последовательно совершенствуя технологии и расширяя линейку аппаратов и имеет громадный опыт в этой сфере. Номенклатура иранских дронов настолько обширна, что для новых моделей иногда даже трудно подобрать новые названия.
Именно Иран передал России некоторые свои беспилотные технологии и дроны, а не наоборот. И речь идёт не только о тяжёлых ударных БПЛА типа «Shahed». Общее количество иранских беспилотников исчисляется десятками и сотнями тысяч, причём часть из них фактически выполняет роль дешёвых и высокоточных крылатых ракет.
То же самое касается и FPV-дронов, количество которых, вероятно, может исчисляться миллионами; они активно используются в ближнем бою ливанской Хезболла против израильской бронетехники.
Дроны и ракеты — это та область, где с Ираном могут конкурировать лишь пара-тройка стран мира.
Поэтому попытки представить Россию модернизатором иранской дроновой программы можно объяснить прежде всего информационно-пропагандистским подходом, характерным для украинского официального дискурса.
Более корректно говорить о возможной роли Китая, но и она ограничивается в основном поставками отдельных компонентов двойного назначения.