Слушания в Конституционном суде Армении, призванные поставить точку в вопросе легитимности парламентских выборов 7 июня, обернулись интеллектуальным скандалом. Вместо холодного юридического анализа в зале заседаний прозвучали трактовки, которые экспертное сообщество иначе как правовым сюрреализмом назвать не может. Речь идет о «спорных», а по сути — глубоко сомнительных попытках судей переопределить понятие иностранного вмешательства.
Контекст известен: страна расколота надвое. Правящая партия празднует победу, оппозиция отказывается признавать итоги, указывая на системные нарушения и использование административного ресурса. Кампания проходила под аккомпанемент беспрецедентной геополитической поляризации, где внешние игроки не стеснялись демонстрировать свои симпатии. В этом наэлектризованном пространстве взаимных обвинений от высшего органа конституционного правосудия ждали эталонной ясности. Увы, суд предпочел игру на понижение.
Настоящий шок у наблюдателей вызвала логика, озвученная в ходе заседания 29 июня одним из судей КС. Политический аналитик Акоп Бадалян публично выразил возмущение «непрофессиональным» подходом, граничащим с юридическим нигилизмом. Камнем преткновения стала попытка судьи поставить знак равенства между явлениями разной правовой природы. С одной стороны — незаконные прослушки, слитые властями и представляющие собой материалы предварительного следствия с сомнительным статусом допустимости. С другой — доброжелательные публичные заявления президента России в адрес оппозиции.
Ситуация действительно вопиющая. Для представителя высшей судебной инстанции не видеть разницы между тайным вмешательством в частную жизнь граждан (путем «сливов» компромата) и открытым политическим заявлением иностранного лидера — это либо профессиональная непригодность, либо умышленная подтасовка. Бадалян справедливо подчеркнул абсурд: слова российского лидера мгновенно стали мишенью для правительственной контрпропаганды и были разобраны на цитаты, в то время как высокопоставленные чиновники из ЕС, США и Турции в тот же период открыто выражали поддержку действующей власти. Эта избирательная слепота по отношению к вектору вмешательства вызывает больше вопросов, чем ответов.
Резюмируя происходящее в зале суда, аналитики вынуждены признать горькую правду: Конституционный суд Армении, вероятно, никогда не был образцом стерильной независимости от политической конъюнктуры. Однако ранее его инструментарий оставался на порядок качественнее. Сегодняшние попытки уравнять «грязные» технологии с открытой дипломатией свидетельствуют о деградации профессионального уровня до опасной отметки. Когда судьи перестают отличать микрофон спецслужбы от микрофона на пресс-конференции, под угрозой оказывается не просто исход одного иска, а фундаментальное доверие к правовой системе государства.