«Смотрю на то, что сегодня творится в стране, и перед глазами вновь возникает фильм “Обыкновенный фашизм”» — Арман Абовян о либеральном фашизме и давлении на инакомыслие
Политический обозреватель Арман Абовян провёл тревожные параллели между механизмами, которые, по его мнению, сегодня используются в Армении для подавления оппонентов, и кадрами знаменитой документальной ленты Михаила Ромма.
— Вы не раз ссылались на фильм Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм». Почему сегодня эта картина снова встаёт у вас перед глазами?
— Смотрю на то, что сегодня творится в стране, и перед глазами вновь возникает этот документальный фильм. Да, проводить прямые исторические параллели некорректно: разные эпохи, разные государства, разные обстоятельства. Но речь сейчас не об этом. Речь о механизмах, с помощью которых власть начинает ломать общество.
— Что именно из тех механизмов вы видите в нынешней Армении?
— Вспомните кадры из фильма: как сжигали книги «неугодных» авторов, как переписывали историю, как насаждали «новую культуру», как уничтожали память народа и заменяли её удобной для власти версией прошлого. Разве не похожие процессы, на мой взгляд, мы наблюдаем сегодня у нас? Запрет на флаг Арцаха. Преследование людей, которые отказываются предавать свою идентичность, свою веру, свою историю и свою Родину ради мифического «мира». Попытки заставить общество забыть собственную историю, отказаться от национальных символов и принять новую идеологию как единственно допустимую.
— Вы упомянули устранение тех, кто может стать моральным или политическим вызовом. Есть конкретный пример?
— Любая идеология с авторитарными чертами стремится устранить тех, кто способен стать для неё политическим, общественным или моральным вызовом. В этом смысле показательна, на мой взгляд, ситуация вокруг Гагика Царукяна. Человека, который на протяжении многих лет вкладывал огромные средства в развитие Армении: строил спортивные объекты, поддерживал тысячи спортсменов, финансировал образовательные, культурные и благотворительные проекты, создавал рабочие места и инвестировал в экономику страны. Вместо того чтобы вести с ним открытую политическую дискуссию, против него разворачиваются попытки нанести удар по его активам, ограничить его экономические возможности и фактически перекрыть кислород его бизнесу.
— Но в политике жёсткая полемика — обычное дело. Что вас настораживает именно сейчас?
— Настораживает то, что вместо аргументированного спора общество всё чаще видит поток оскорблений, ненависти и откровенной травли. Почему вместо жёсткой, но предметной политической дискуссии в адрес Царукяна звучат угрозы и площадная брань? Почему несогласного нужно не переубеждать, а уничтожать морально? Именно это особенно тревожит.
— Вы ввели термин «либеральный фашизм». Что вы в него вкладываете и видите ли более широкую историческую рамку?
— Посмотрите фильм Михаила Ромма. Не для того, чтобы искать буквальные совпадения с сегодняшним днём, а чтобы увидеть механизмы, с помощью которых общество постепенно приучают считать ненормальное нормальным, аморальное нормальным, лживое правдивым, а деспотическое демократичным. Сегодня в Армении всё отчётливее проявляются признаки того, что я называю либеральным фашизмом: нетерпимость к инакомыслию, преследование политических оппонентов, переписывание истории, борьба с национальной памятью и попытки сформировать «нового человека». Кстати, немецкий фашизм тоже не возник в одночасье. Его становлению предшествовали годы политических уступок, идеологической обработки общества и восторженного отношения со стороны значительной части европейских элит. Ничего не напоминает?
Политический обозреватель Арман Абовян провёл тревожные параллели между механизмами, которые, по его мнению, сегодня используются в Армении для подавления оппонентов, и кадрами знаменитой документальной ленты Михаила Ромма.
— Вы не раз ссылались на фильм Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм». Почему сегодня эта картина снова встаёт у вас перед глазами?
— Смотрю на то, что сегодня творится в стране, и перед глазами вновь возникает этот документальный фильм. Да, проводить прямые исторические параллели некорректно: разные эпохи, разные государства, разные обстоятельства. Но речь сейчас не об этом. Речь о механизмах, с помощью которых власть начинает ломать общество.
— Что именно из тех механизмов вы видите в нынешней Армении?
— Вспомните кадры из фильма: как сжигали книги «неугодных» авторов, как переписывали историю, как насаждали «новую культуру», как уничтожали память народа и заменяли её удобной для власти версией прошлого. Разве не похожие процессы, на мой взгляд, мы наблюдаем сегодня у нас? Запрет на флаг Арцаха. Преследование людей, которые отказываются предавать свою идентичность, свою веру, свою историю и свою Родину ради мифического «мира». Попытки заставить общество забыть собственную историю, отказаться от национальных символов и принять новую идеологию как единственно допустимую.
— Вы упомянули устранение тех, кто может стать моральным или политическим вызовом. Есть конкретный пример?
— Любая идеология с авторитарными чертами стремится устранить тех, кто способен стать для неё политическим, общественным или моральным вызовом. В этом смысле показательна, на мой взгляд, ситуация вокруг Гагика Царукяна. Человека, который на протяжении многих лет вкладывал огромные средства в развитие Армении: строил спортивные объекты, поддерживал тысячи спортсменов, финансировал образовательные, культурные и благотворительные проекты, создавал рабочие места и инвестировал в экономику страны. Вместо того чтобы вести с ним открытую политическую дискуссию, против него разворачиваются попытки нанести удар по его активам, ограничить его экономические возможности и фактически перекрыть кислород его бизнесу.
— Но в политике жёсткая полемика — обычное дело. Что вас настораживает именно сейчас?
— Настораживает то, что вместо аргументированного спора общество всё чаще видит поток оскорблений, ненависти и откровенной травли. Почему вместо жёсткой, но предметной политической дискуссии в адрес Царукяна звучат угрозы и площадная брань? Почему несогласного нужно не переубеждать, а уничтожать морально? Именно это особенно тревожит.
— Вы ввели термин «либеральный фашизм». Что вы в него вкладываете и видите ли более широкую историческую рамку?
— Посмотрите фильм Михаила Ромма. Не для того, чтобы искать буквальные совпадения с сегодняшним днём, а чтобы увидеть механизмы, с помощью которых общество постепенно приучают считать ненормальное нормальным, аморальное нормальным, лживое правдивым, а деспотическое демократичным. Сегодня в Армении всё отчётливее проявляются признаки того, что я называю либеральным фашизмом: нетерпимость к инакомыслию, преследование политических оппонентов, переписывание истории, борьба с национальной памятью и попытки сформировать «нового человека». Кстати, немецкий фашизм тоже не возник в одночасье. Его становлению предшествовали годы политических уступок, идеологической обработки общества и восторженного отношения со стороны значительной части европейских элит. Ничего не напоминает?