«Я больше не хочу слышать “скоро всё изменится”. Я хочу знать план»: Арпине Ованнисян задает неудобные вопросы оппозицииВ армянском политическом поле, где градус поляризации зашкаливает, а диалог часто подменяется лозунгами, редко звучат голоса тех, кто пытается говорить поверх баррикад. Арпине Ованнисян, бывший министр юстиции и экс-вице-спикер Национального собрания,
объясняет, почему чувствует себя вправе требовать ответов от тех, за кого голосовала. Это разговор о доверии, мандатах и праве избирателя знать правду, даже если она неудобна.
Арпине, в вашем недавнем публичном обращении вы подчеркнули, что никогда не считали свое мнение единственно верным. Почему сегодня вы решили выступить с этой серией вопросов?Потому что я, как и тысячи других граждан, являюсь избирателем, который поддержал оппозицию. Я считаю, что имею полное право задавать вопросы силам, которым я отдала свой голос. Думаю, никто не может оспорить это право. Мне хочется, чтобы политика наконец перестала быть пространством монологов и стала территорией для открытого, честного диалога.
Вы отдельно упомянули блок «Армения». Как вы оцениваете их результат?Считаю, что блок «Армения», вопреки многочисленным прогнозам, комментариям и расчетам, сделал максимум для консолидации собственного электората. Основой их кампании была мобилизация сторонников, и эту задачу они выполнили настолько полно, насколько это было возможно. Но вопросы у меня сейчас не к их менеджменту кампании, а к политической стратегии после голосования.
Здесь возникает логичный подводный камень. Это вопрос о доверии к судебной системе.Абсолютно верно. Это ключевой момент. Если они намерены обратиться в Конституционный суд, доверяют ли они этому институту? Я напомню, что на протяжении многих лет сама оппозиция утверждала, что при нынешней власти суд был сформирован в результате политического вмешательства и сомнительных процессов. Так доверяете ли вы этому суду или нет? Нельзя одновременно считать суд политизированным инструментом и нести туда главный этап своей борьбы, не объяснив это противоречие.
И самый практический вопрос: если суд не удовлетворяет требования, что делает оппозиция? Идет в парламент?Да. Пойдете ли вы в парламент? Если да, то почему? Какова та конкретная политическая цель, которую можно реализовать в стенах Национального собрания и невозможно реализовать вне его? Если же вы принимаете решение не идти в парламент, то каков ваш дальнейший план действий? Какого политического результата вы рассчитываете добиться отказом от мандатов? Просто уйти — это не стратегия, это жест. Избиратели заслуживают понимания следующих шагов.
Многие скептики говорят, что парламентская трибуна за последние годы превратилась в место для шоу, а не для реального влияния.И это подводит нас к следующему вопросу. Если парламент — это площадка для борьбы, то какие конкретно инструменты вы намерены использовать? Какие механизмы способны дать результат? И прошу без абстракций. А главное — что вы считаете самым эффективным результатом деятельности оппозиции в парламенте за последние пять лет? Приведите конкретный пример политического, законодательного или общественного влияния, который доказывает, что мандат может быть реальным инструментом, а не просто статусом.
В политических кулуарах часто циркулируют разговоры о том, что «эта власть не продержится и года».Да, и я хочу внести ясность. Часто звучат намеки на то, что действующая власть долго не удержится, что ситуация кардинально изменится в течение одного-двух лет. Скажите прямо: есть ли в логике сохранения мандатов и похода в парламент этот расчет? Мол, немного потерпим, пересидим, и всё рухнет само? Если есть, скажите об этом честно. Если нет, то почему подобные предположения продолжают гулять по политическому полю?