‼️Решил ничего не писать в эти дни ни про отдельно Шуши, ни про Арцах вообще.
Но одно воспоминание, всего одно воспоминание с утра преследует и не даёт мне покоя.
Первые числа ноября 1992 года. После ожесточенных боев весь сентябрь и октябрь за Лачинский коридор, в результате которых противник был от него отброшен, наступило временное затишье. Относительное, конечно.
Шушинский отдельный батальон, в расположении которого я тогда остановился, удерживал участок фронта по линии Кичан-Срхавенд. Врагу оставалось самую малость, чтобы занять весь Мартакертский район и выйти на прямую дорогу до самого Степанакерта.
Шуши тогда представлял волшебное и ирреальное одновременно зрелище.
Пустой абсолютно город, не считая некоторого количества военных, редких горожан, плюс какие-то уже коммунальные службы, которые пытались вернуть город к жизни.
Да работало еще пару закусочных и шалманов.
В один из дней какие-то ребята, не помню уже кто именно, куда-то уезжали, решили устроить отвальную.
Пригласили командование Шушинского батальона, отдельных бойцов. Позвали и меня.
Было много плохо зажаренного шашлыка, для такого дела даже завалили целую свинью, и было много коньячного спирта-сырца.
Ядовито зеленого цвета и оглушающей крепости виноградный спирт, который только-только собирался превращаться в коньяк.
Было с нами еще пару девчат. Медсестры батальона, беззаветной преданности и отваги женщины.
Вот так мы сидели, ели полусырое мясо, цедили спирт-сырец.
И главное, весь вечер безостановочно слушали, на моём же диктофоне, одну и ту же песню.
Легендарную, знаковую, хрестоматийную, какую еще хотите и обожаемую ребятами «Soldier of Fortune».
Так вот мы сидели весь вечер, пили, смеялись, временами кто-то танцевал и тут на Шуши налетела вражеская авиация.
На город посыпались шариковые бомбы. Они взрывались то где-то в отдалении, то близко, а то совсем-совсем рядом.
Я много лет пытался, хотел рассказать про этот день, а главное, про эти самые ощущения во время бомбежки.
Когда ты достаточно бухой, чтобы смотреть на всё это с известной долей юмора, плюс надо всё же держать марку, ибо рядом с тобой дамы, которым такое явно было не в диковинку и не в новинку.
Мы никуда не разошлись. Тем более, когда падают шариковые бомбы, то сидеть дома это лучшее решение. Если, конечно, совсем уже не повезет.
Мы сидели, назло всем и всему смеялись, пили этот самый, с ног сшибающий коньячный спирт, диктофон продолжал крутить бессмертную балладу Пёрплов, кто-то пытался еще танцевать.
А город всё бомбили…
Я не помню всех, кто тогда там с нами был. Я не знаю, что стало с теми девчатами.
Но из трех близких ребят, которых забыть я никак не мог, сегодня в живых нет никого.
Вот эта самая история преследовала меня с самого утра и не давала мне покоя.
С днем освобождения Шуши, братья и сестры.
И простите нас, если, конечно, нас еще можно простить.
Ашот Сафарян