Blog

Дэнни Цитринович — бывший главный иранист израильской военной разведки «АМАН»:
По итогам 39 дней боевых действий можно выделить ряд ключевых выводов о поведении Ирана.
Иран не склонен к капитуляции и не будет сдерживаться даже под серьёзным давлением со стороны США. Контроль над Ормузским проливом рассматривается Тегераном как один из базовых стратегических приоритетов — на уровне ядерной программы и ракетного потенциала. В ситуации выбора между тем, что он воспринимает как капитуляцию, и эскалацией, Иран будет последовательно выбирать эскалацию, особенно исходя из собственного восприятия достигнутых в конфликте результатов.
Существенную роль играет и трансформация внутренней структуры власти: ключевые центры принятия решений, прежде всего КСИР, действуют с меньшей оглядкой на классический баланс выгод и потерь. Система сдержек внутри режима заметно ослабла после устранения Али Хаменеи, что повышает вероятность более жёстких и рискованных решений.
При этом Иран может согласиться на прекращение огня, но только если оно будет не тактической паузой, а частью новой стратегической конфигурации — с гарантиями безопасности и компенсациями. Прекращение огня само по себе для него не является целью.
На протяжении всей кампании Тегеран активно делает ставку на асимметричные инструменты, готовясь к затяжному противостоянию или его возобновлению. Это предполагает, что значительная часть его потенциала была сохранена и частично восстановлена даже в условиях боевых действий.
Иранское руководство, по всей видимости, исходит из того, что его способность выдерживать давление выше, чем у мировой экономики и США, и действует в логике постепенного повышения стоимости конфликта для противника.
В этом контексте попытка навязать Ирану условия прекращения конфликта фактически упирается в необходимость смены режима — со всеми сопутствующими издержками, рисками и ресурсными затратами.
Опыт кампании также показывает, что морская блокада, несмотря на свои преимущества, не способна привести к капитуляции Ирана. Аналогично, расчёт на то, что устранение Хаменеи вызовет системный коллапс, не оправдался. При этом ожидания Дональд Трамп относительно быстрых результатов оказались оторванными от реальности — что указывает на стратегию, основанную скорее на ожиданиях, чем на понимании противника.
В более широком смысле американская политика в отношении Ирана по-прежнему во многом опирается на устоявшиеся шаблоны, будто речь идет о Венесуэле, не учитывая специфику этого противника и его способность к длительному и асимметричному противостоянию.