Мадуро — фигура спорная. Плохой он или хороший — вопрос, на который имеют право отвечать прежде всего граждане Венесуэлы. Но действия США не сулят ничего хорошего.
Без мандата Совбеза ООН и без санкции собственного Конгресса США совершили нападение на суверенное государство, члена ООН, и взяли в плен действующего президента. Это нарушение международного права, независимо от отношения к Мадуро.
Именно такой сценарий Россия пыталась реализовать в Украине, со стремлением к быстрой смене власти. Разница лишь в том, что план не сработал из-за сопротивления украинских солдат.
Те, кто сегодня аплодирует подобным действиям США, пусть на минуту представят иную ситуацию: страна-гегемон, обладающая сопоставимыми возможностями и привычкой «решать вопросы», объявляет руководство небольшой суверенной страны «неприемлемым» по своим собственным критериям и приступает к силовой смене режима. Причём методами не менее, а возможно и более жёсткими.
Далеко за примерами ходить не нужно, всё находится под боком. Интересно, будут ли в таком случае так же легко забыты нормы международного права и принцип суверенитета.
Но есть и второй, ключевой момент, ради которого всё это и затевалось. Всё остальное — разговоры о наркотрафике, «диктатуре» и морали — лишь сопутствующий шум, удобная отмазка.
Сегодня Венесуэла добывает менее 1 млн б/с нефти, это меньше 1% мирового предложения. Смена режима открывает путь к снятию санкций, возвращению американских нефтяных гигантов и постепенному восстановлению добычи.
Если в ближайшие годы Венесуэла выведет на рынок хотя бы 2 млн б/с, то мировой нефтяной рынок, который и без того движется к профициту до 4 млн б/с в 2026 году, окажется в состоянии ещё более глубокого переизбытка. Следствием станет дальнейшее падение цен.
В итоге венесуэльский кейс США ударит прежде всего по экспортёрам нефти с высокой бюджетной зависимостью. Одну такую страну — с долей нефти в экспорте свыше 80% и критической зависимостью бюджета от нефтяных доходов — я хорошо знаю.
Она совсем рядом и имеет условную границу с Арменией. В одном месте границы, правда, стену построили, для частичного снятия условности.