У истории, как известно, изощренное чувство иронии. Она любит закольцовывать сюжеты с той драматургической точностью, которая недоступна даже самому изощренному писателю. Ровно двадцать лет назад, 13 апреля 2006 года, в зале Столичного суда Будапешта судья Андраш Васкути огласил вердикт, ставший на долгие годы эталоном европейского правосудия по делам, замешанным на этнической ненависти. В тот день был вынесен справедливый приговор азербайджанскому офицеру, зверски зарубившему топором спящего армянского коллегу Гургена Маргаряна в стенах натовской академии.
Процесс, длившийся более двух лет, сопровождался колоссальным давлением: бакинская пропаганда тратила миллионы нефтедолларов, нанимала лучших адвокатов Европы и пыталась превратить хладнокровное убийство в политический балаган. Тщетно. Приговор стал уникальным прецедентом — европейская страна на уровне национальной судебной системы наказала убийцу армянина.
Но ровно столько же лет мы помним и о том, как легко европейские принципы размениваются на нефтедоллары и политическую конъюнктуру. Спустя шесть лет после вердикта пришедший к власти Виктор Орбан совершил поступок, который навсегда останется черным пятном на репутации Венгрии. Выдача, а если называть вещи своими именами — продажа убийцы Сафарова клану Алиевых в августе 2012 года, стала актом циничного предательства не только по отношению к памяти Гургена Маргаряна, но и к самому духу европейской Фемиды. Суммы, фигурировавшие тогда в прессе — от 9 миллионов долларов «чистыми» до трехмиллиардной покупки облигаций — лишь подчеркивают товарно-денежный характер этой грязной сделки.
С тех пор минуло почти четырнадцать лет. Всё это время Виктор Орбан, выстраивая свою империю «ярого туркофила и армянофоба», так и не нашел в себе мужества произнести ни слова сожаления. Он методично игнорировал решения Европейского суда по правам человека, блокировал помощь Армении из Европейского фонда мира и с энтузиазмом заключал контракты на «восстановление» оккупированного Арцаха. Последний тому пример — выделенный буквально на днях грант в 30 млн долларов на работы в захваченном Джраканском районе.
И вот теперь круг замкнулся. В полночь, в годовщину того самого будапештского приговора, пришла новость о завершении 16-летней эпохи Орбана. В этом действительно есть глубокий, почти мистический символизм исторической справедливости. Однако, признавая символическую победу справедливости над личностью Орбана, трудно удержаться от горького вопроса: а что делала в это время национальная власть Армении, если бы таковая существовала в Ереване?
Пока Венгрия Орбана плевала в душу армянскому народу, нынешние правители Армении, «снюхавшись» с туркофилом, с телячьим восторгом восстанавливали дипломатические отношения. Команда Пашиняна и Мирзояна, словно завороженная, смотрела в рот покровителям из Баку и Анкары, закрывая глаза на то, что Венгрия участвует в разграблении Арцаха.
Хочется верить, что новое правительство Венгрии выберет более разумный и взвешенный внешнеполитический курс. Но настоящая трагедия заключается в том, что даже в этот день символического возмездия национальные интересы Армении в самой Армении защищать некому.