Успешный стартап: как продать Израилю фронт, которого нет.
Антииранский фронт, который Израиль надеялся открыть силами иранских курдских группировок, был ликвидирован в течение недели. Первопричиной стала дезорганизация и преувеличенные силы самих группировок, уязвимость иракских курдских партий и прямая угроза со стороны Тегерана.
Когда 28 февраля началась война, одной из точек давления на Тегеран рассматривалось курдское восстание, запущенное из Иракского Курдистана. Ожидалось, что курдские группы пересекут границу, выступят в роли авангарда бунта и попытаются разжечь восстание. Эта идея укладывалась в рамки американо-израильской кампании, однако курдский фронт был по большей части израильским проектом.
Хронология событий развивалась стремительно: слухи о возможном участии курдов поползли в течение считанных дней. 2 марта Трамп провел прямые переговоры с Масудом Барзани и Бафелем Талабани — это стало сигналом того, что Вашингтон предлагает KDP (Демократическую партию Курдистана) и PUK (Патриотический союз Курдистана) втянуться в конфликт.
3 марта Тегеран напрямую предупредил руководство Иракского Курдистана: если курдские группировки атакуют Иран с их территории, Иран не ограничится ударами только по этим группам. Он возложит персональную ответственность на руководство этих партий.
Это предупреждение изменило все. План Израиля угрожал их собственному выживанию. Вместо того чтобы идти на конфронтацию с Вашингтоном они обратились к Анкаре. Представитель семьи Барзани и Губад Талабани связались с Фиданом, призвав Турцию надавить на США, чтобы те отказались от идеи.
Турцию долго убеждать не пришлось. Фидан и Эрдоган потребовали от Вашингтона свернуть план, причем Фидан изложил эти доводы лично Марко Рубио 7 марта.
Трамп отступил. Курдский фронт был израильской инициативой, в Вашингтоне мало кто был готов за него бороться.
Более глубокая причина провала крылась в самих курдских группировках. Уверенность, которую Израиль возлагал на них, во многом основывалась на заявлениях, которые они сами же и раздули.
Их совокупная численность составляла менее 2500 бойцов. Целью было пересечь границу, прикинуться авангардом революции и вдохновить восстание изнутри. Курдские организации открыли онлайн-рекрутинг, каждая из которых заявляла о тысячах заявок из Ирана и эти цифры служили для создания видимости массовости.
Коалиция оказалась гораздо более хрупкой, чем казалось. Альянс иранских курдских партий оказался скорее косметическим, нежели реальным.
Приготовления велись в открытую: группировки скупали пикапы, причем настолько демонстративно, что даже репортер CNN в Эрбиле заметил это. Оружие закупалось на черном рынке, зачастую через сети, связанные с «Хашд аш-Шааби» — проиранскими ополчениями, действующими по всему Ираку. Это означало, что группировки вооружались через каналы, связанные с государством, на которое они собирались напасть.
Самым ярким примером пускания пыли в глаза стала Партия свободы Курдистана (PAK) под руководством Язданпанаха, которая являлась основным каналом связи с Израилем. PAK насчитывает не более 200 бойцов и она колоссально завысила свою численность, чтобы максимизировать финансовую поддержку со стороны Израиля. Этот «маркетинг» помог убедить Израиль в том, что группировка достойна поддержки. Реклама не отличалась скромностью: во время 12-дневной войны в июне 2025 года Язданпанах призывал Израиль о помощи и предлагал своих бойцов в качестве живой силы. Такое публичное позиционирование четко дало понять Ирану, чего ожидать, и Тегеран подготовился соответствующим образом на случай, если война возобновится и эти группы активизируются.
По итогу, фронт, который требовал единства, внезапности и народной поддержки, опирался на группировки, у которых не было первого, которые сами же лишили себя второго из-за собственной беспечности и могли лишь уповать на третье, которого не было.