Что стоит за маневрами Еревана на фоне иранского кризиса?
Военное столкновение США и Израиля с Ираном создало новую геополитическую реальность у южных границ Армении. В условиях беспрецедентного регионального кризиса официальный Ереван вынужден вести сложную дипломатическую игру. О том, что скрывается за внешнеполитическим маневрированием властей, удастся ли стране избежать изоляции и готова ли экономика к логистическим шокам, VERELQ побеседовал с политологом и экономистом Грантом Микаеляном.
— Ереван выдержал почти трехдневную паузу перед контактом с Тегераном после гибели Хаменеи. Это прагматизм или паралич?
— Думаю, прагматичный расчет. В первые дни не было ясно, устоит ли иранский режим. Армения, активно развивающая отношения с Западом, не хотела рисковать. Когда стало очевидно, что Иран устоит — соболезнования были выражены.
— На фоне «иранской паузы» Ереван оперативно связался с Баку и Анкарой после падения иранских дронов. В чем сигнал?
— Это жест лояльности западной коалиции. Армянский МИД связался со всеми странами, по которым Иран нанес удары. Если бы Ереван хотел нейтралитета, он призвал бы к деэскалации обе стороны. Но контактировали только с азербайджанской стороной.
— После избрания нового лидера Ирана реакция Еревана была молниеносной. Чего ждали?
— Как только стало понятно, что иранская система устояла, пауза потеряла смысл. До войны Армения активно развивала стратегический диалог с Ираном. Думаю, после завершения активной фазы контакты возобновятся.
— Пашинян в Европарламенте назвал Иран «добрым соседом», но сделал реверанс в сторону США. Жизнеспособна ли стратегия «равноудаления»?
— Политика «низкого профиля» оправдана: Армения не влияет на исход войны, но может пострадать. Однако полным нейтралитетом это не назвать — в своей речи Пашинян занял антироссийскую позицию, за что его и отблагодарила европейская аудитория. В изоляции Ереван не останется: сегодня Запад платит именно за антироссийский курс. Другой вопрос — качество дипломатии и наличие реальных рычагов влияния. Как только ситуация стабилизируется, Армении стоило бы оказать Ирану гуманитарную помощь и отправить специалистов на разбор завалов — это поддержит дружеский имидж.
— Иран — критический хаб для Армении. Есть ли у правительства антикризисный план?
— За неделю такой план не разработать. Логистика не позволяет быстро перенаправить потоки, а Дубай, через который шли многие поставки, тоже пострадал. Но я не думаю, что война затянется: это воздушное противостояние, боеприпасы исчерпываются. В моменте масштабного кризиса не будет, но Армении нужно учиться жить в постглобализированном мире. Приоритеты — повышение самодостаточности, продовольственной безопасности и создание стратегических резервов на случай подрыва коммуникаций.
Военное столкновение США и Израиля с Ираном создало новую геополитическую реальность у южных границ Армении. В условиях беспрецедентного регионального кризиса официальный Ереван вынужден вести сложную дипломатическую игру. О том, что скрывается за внешнеполитическим маневрированием властей, удастся ли стране избежать изоляции и готова ли экономика к логистическим шокам, VERELQ побеседовал с политологом и экономистом Грантом Микаеляном.
— Ереван выдержал почти трехдневную паузу перед контактом с Тегераном после гибели Хаменеи. Это прагматизм или паралич?
— Думаю, прагматичный расчет. В первые дни не было ясно, устоит ли иранский режим. Армения, активно развивающая отношения с Западом, не хотела рисковать. Когда стало очевидно, что Иран устоит — соболезнования были выражены.
— На фоне «иранской паузы» Ереван оперативно связался с Баку и Анкарой после падения иранских дронов. В чем сигнал?
— Это жест лояльности западной коалиции. Армянский МИД связался со всеми странами, по которым Иран нанес удары. Если бы Ереван хотел нейтралитета, он призвал бы к деэскалации обе стороны. Но контактировали только с азербайджанской стороной.
— После избрания нового лидера Ирана реакция Еревана была молниеносной. Чего ждали?
— Как только стало понятно, что иранская система устояла, пауза потеряла смысл. До войны Армения активно развивала стратегический диалог с Ираном. Думаю, после завершения активной фазы контакты возобновятся.
— Пашинян в Европарламенте назвал Иран «добрым соседом», но сделал реверанс в сторону США. Жизнеспособна ли стратегия «равноудаления»?
— Политика «низкого профиля» оправдана: Армения не влияет на исход войны, но может пострадать. Однако полным нейтралитетом это не назвать — в своей речи Пашинян занял антироссийскую позицию, за что его и отблагодарила европейская аудитория. В изоляции Ереван не останется: сегодня Запад платит именно за антироссийский курс. Другой вопрос — качество дипломатии и наличие реальных рычагов влияния. Как только ситуация стабилизируется, Армении стоило бы оказать Ирану гуманитарную помощь и отправить специалистов на разбор завалов — это поддержит дружеский имидж.
— Иран — критический хаб для Армении. Есть ли у правительства антикризисный план?
— За неделю такой план не разработать. Логистика не позволяет быстро перенаправить потоки, а Дубай, через который шли многие поставки, тоже пострадал. Но я не думаю, что война затянется: это воздушное противостояние, боеприпасы исчерпываются. В моменте масштабного кризиса не будет, но Армении нужно учиться жить в постглобализированном мире. Приоритеты — повышение самодостаточности, продовольственной безопасности и создание стратегических резервов на случай подрыва коммуникаций.