Иногда я завидую этим людям.
Которые никогда в жизни не видели Гандзасар.
Которые никогда в жизни не видели Амарас.
Которые никогда в жизни не видели Дадиванк.
Которые никогда не просыпались рано утром в Степанакерте.
И сразу же, пока еще утро, то самое, неповторимое степанакертское утро, не шли на городской рынок.
Просто так, ни за чем конкретным. Но хорошо зная, что пустым и голодным оттуда не вернешься. Потому что такого никогда не было и быть не могло.
Завидую тем, кто никогда не был в Шуши.
Не гулял прохладным вечером, хотя май давно уже, по его мощенным, заковыристым и задумчивым улочкам. Которые то резко вверх, то стремительно вниз.
Завидую тем, кто никогда не видел всю мощь, всё великолепие, всю неземную силу и красоту.
Арцахских гор, арцахской зелени, арцахских деревьев, арцахского воздуха, арцахской природы.
Арцахского неба. Которое само по себе, как отдельный космос.
Иногда я завидую этим людям, кто никогда-никогда не бывал в Арцахе.
Иногда я очень им завидую.
Ашот Сафарян
Которые никогда в жизни не видели Гандзасар.
Которые никогда в жизни не видели Амарас.
Которые никогда в жизни не видели Дадиванк.
Которые никогда не просыпались рано утром в Степанакерте.
И сразу же, пока еще утро, то самое, неповторимое степанакертское утро, не шли на городской рынок.
Просто так, ни за чем конкретным. Но хорошо зная, что пустым и голодным оттуда не вернешься. Потому что такого никогда не было и быть не могло.
Завидую тем, кто никогда не был в Шуши.
Не гулял прохладным вечером, хотя май давно уже, по его мощенным, заковыристым и задумчивым улочкам. Которые то резко вверх, то стремительно вниз.
Завидую тем, кто никогда не видел всю мощь, всё великолепие, всю неземную силу и красоту.
Арцахских гор, арцахской зелени, арцахских деревьев, арцахского воздуха, арцахской природы.
Арцахского неба. Которое само по себе, как отдельный космос.
Иногда я завидую этим людям, кто никогда-никогда не бывал в Арцахе.
Иногда я очень им завидую.
Ашот Сафарян