Blog

«320 тысяч хозяйств на грани коллапса»: почему потеря российского рынка для Армении страшнее любых санкций
Пока официальный Ереван обдумывает геополитические маневры, перед армянскими фермерами встает куда более приземленная и суровая реальность. Временные ограничения Россельхознадзора на ввоз фруктов, овощей и цветов из Армении, введенные с 30 мая, способны обернуться не просто убытками, а полным обнулением доходов для сотен тысяч сельских семей. Кандидат экономических наук, эксперт по сельскому хозяйству Вардан Алексанян в беседе со Sputnik Армения описал ситуацию предельно жестко: быстро переключиться на Европу не получится, внутренний рынок лишний урожай не переварит, а потеря даже одного сезона грозит социальной катастрофой.
Формальный повод для запрета — участившиеся случаи нарушений при поставках и отсутствие эффективного алгоритма контроля безопасности продукции. Но суть проблемы гораздо глубже бюрократических предлогов. По словам Алексаняна, для Армении Россия остается стратегическим экспортным рынком, который невозможно заместить ни в краткосрочной, ни в среднесрочной перспективе. Речь идет не только об алкогольных напитках, но и о скоропортящихся фруктах и овощах — товарах, ради которых в стране работает порядка 320 тысяч фермерских хозяйств, значительная часть которых ориентирована именно на российского покупателя.

«Рынок ЕС никогда не сможет заменить рынок Российской Федерации», — уверен экономист. И дело не только в политических декларациях. Армянская продукция, по его оценке, столкнется в Европе с убийственной конкуренцией. Чтобы понять масштаб бедствия, достаточно взглянуть на полки европейских супермаркетов: итальянское вино там продается по 3–4 евро за бутылку. Армянским виноделам, скованным дорогой логистикой и отсутствием налаженных каналов сбыта, состязаться с румынскими, молдавскими или испанскими производителями по такой цене практически нереально. «Лишь отдельные вина из высокого ценового сегмента могут позиционироваться на европейских рынках, но 60–80% нашего вина неконкурентоспособны и просто не найдут покупателя», — констатирует Алексанян.

Еще более мрачная перспектива ожидает свежую сельхозпродукцию. Длительная транспортировка неминуемо превратит фрукты и овощи в товар, потерявший и вид, и качество. Внутренний рынок Армении не способен поглотить те объемы, которые веками отгружались на север, а дорогостоящие авиаперевозки сделают любой экспорт в дальнее зарубежье экономически бессмысленным.
Но экспортный шок — лишь полбеды. Алексанян напоминает о встречной зависимости: «Жизненно важный продукт номер один, пшеница, импортируется из РФ. Несколько вагонов из Казахстана или других стран проблему не решат». Потеряв российский рынок сбыта, Армения рискует одновременно подорвать и собственную продовольственную безопасность.

Вся острота момента заключается в том, что сезон производства и экспорта уже открылся. Для фермеров, вложивших тяжелый труд в будущий урожай, известие о закрытии границ означает не временные трудности, а полное обнуление источника дохода. «Это будет самый настоящий коллапс. Нарушение поставок даже на один год может создать не только экономические, но и социально-психологические проблемы», — предупреждает эксперт. Фермеры, по сути, оказались заложниками ситуации, в которой даже минимальную прибыль от выращенного урожая получить невозможно.

Пока дипломаты ищут алгоритмы взаимного контроля, в армянских селах задаются горьким вопросом: что делать с урожаем, если стратегический рынок останется закрытым? Ответа, судя по оценкам экономиста, нет даже в теории.