Мнение ряда экспертов касательно выбора нового Рахбара.
Араш Азизи (Arash Azizi) из The Atlantic называет Хаменеи «настоящим теократическим ребенком кумовства», отмечая его «полное отсутствие публичности», а также его «связь с репрессиями» внутри Ирана. Хаменеи был главным кандидатом «антизападных радикалов», пишет Азизи.
Этого следовало ожидать, говорит Фарид Закария (Fareed Zakaria). «Когда вы нападаете на страну, когда вы бомбите ее, радикалы становятся сильнее». Президент США Дональд Трамп назвал Моджтабу Хаменеи «неприемлемым» и потребовал права голоса при выборе иранского лидера. Однако именно благодаря американо-израильской кампании Моджтаба Хаменеи был избран преемником своего отца, говорит Закария.
Преемственность Хаменеи «отражает острую неразбериху в основных центрах власти Исламской Республики во время продолжающейся войны», — пишет Камран Бокхари (Kamran Bokhari) для New Lines Institute. «Имея слабый авторитет как религиозный деятель и политик, Моджтаба вряд ли сможет стабилизировать режим, уже и так шатающийся под постоянным давлением авиаударов…
[Хотя] консенсуса по поводу его кандидатуры не существовало, конкурирующие фракции в целом сходились во мнении, что вакуум власти необходимо быстро заполнить, чтобы сохранить сплоченность режима. Главное преимущество Моджтабы заключалось в том, что он долгое время был доверенным помощником и привратником своего отца, что давало ему знакомство с рычагами власти в момент, когда преемственность была первостепенной задачей».
Эксперт по Ирану Робин Райт (Robin Wright) из The New Yorker пишет: «До понедельника Моджтаба никогда не занимал государственных должностей или выборных постов, пока для тех, кто все еще верит в принципы революции, он не стал представителем Бога на земле. Среди экспертов по Ирану он не считался важным ученым или мыслителем, хотя получил образование в элитных семинариях Кума, центра теологического образования, и преподавал религиозные предметы. Но Моджтаба, который теперь займет пост главнокомандующего, давно культивировал базу поддержки в армии, особенно среди КСИР, как и его отец, чтобы укрепить свое собственное положение четыре десятилетия назад…
Назначение Моджтабы «является последним актом сопротивления покойного Хаменеи из могилы», — сказала мне Элли Геранмайе (Ellie Geranmayeh), эксперт по Ирану из Европейского совета по международным отношениям. «Это также посылает Трампу четкий сигнал о том, что его бомбардировки и угрозы не приводят к смене режима, которую он, по-видимому, хочет».
: #IranWar2026 #MojtabaKhamenei #IranSuccession #TheAtlantic #TheNewYorker #Geopolitics #TrumpAdministration #IRGC #MiddleEastConflict #RegimeStability
Араш Азизи (Arash Azizi) из The Atlantic называет Хаменеи «настоящим теократическим ребенком кумовства», отмечая его «полное отсутствие публичности», а также его «связь с репрессиями» внутри Ирана. Хаменеи был главным кандидатом «антизападных радикалов», пишет Азизи.
Этого следовало ожидать, говорит Фарид Закария (Fareed Zakaria). «Когда вы нападаете на страну, когда вы бомбите ее, радикалы становятся сильнее». Президент США Дональд Трамп назвал Моджтабу Хаменеи «неприемлемым» и потребовал права голоса при выборе иранского лидера. Однако именно благодаря американо-израильской кампании Моджтаба Хаменеи был избран преемником своего отца, говорит Закария.
Преемственность Хаменеи «отражает острую неразбериху в основных центрах власти Исламской Республики во время продолжающейся войны», — пишет Камран Бокхари (Kamran Bokhari) для New Lines Institute. «Имея слабый авторитет как религиозный деятель и политик, Моджтаба вряд ли сможет стабилизировать режим, уже и так шатающийся под постоянным давлением авиаударов…
[Хотя] консенсуса по поводу его кандидатуры не существовало, конкурирующие фракции в целом сходились во мнении, что вакуум власти необходимо быстро заполнить, чтобы сохранить сплоченность режима. Главное преимущество Моджтабы заключалось в том, что он долгое время был доверенным помощником и привратником своего отца, что давало ему знакомство с рычагами власти в момент, когда преемственность была первостепенной задачей».
Эксперт по Ирану Робин Райт (Robin Wright) из The New Yorker пишет: «До понедельника Моджтаба никогда не занимал государственных должностей или выборных постов, пока для тех, кто все еще верит в принципы революции, он не стал представителем Бога на земле. Среди экспертов по Ирану он не считался важным ученым или мыслителем, хотя получил образование в элитных семинариях Кума, центра теологического образования, и преподавал религиозные предметы. Но Моджтаба, который теперь займет пост главнокомандующего, давно культивировал базу поддержки в армии, особенно среди КСИР, как и его отец, чтобы укрепить свое собственное положение четыре десятилетия назад…
Назначение Моджтабы «является последним актом сопротивления покойного Хаменеи из могилы», — сказала мне Элли Геранмайе (Ellie Geranmayeh), эксперт по Ирану из Европейского совета по международным отношениям. «Это также посылает Трампу четкий сигнал о том, что его бомбардировки и угрозы не приводят к смене режима, которую он, по-видимому, хочет».
: #IranWar2026 #MojtabaKhamenei #IranSuccession #TheAtlantic #TheNewYorker #Geopolitics #TrumpAdministration #IRGC #MiddleEastConflict #RegimeStability