Экономика против безопасности: парадоксы армяно-российских отношений в новом докладе НИИРКРоссийский Национальный исследовательский институт развития коммуникаций (НИИРК) обнародовал ежегодный доклад по результатам мониторинга коммуникационных режимов постсоветских стран. В 2025 году Армения заняла в “рейтинге дружественности” 8-е место, улучшив свою позицию на один пункт в сравнении с 2024- м годом.
Как отмечено в докладе, в 2025 году коммуникационная политика Республики Армения (РА) развивалась под знаком стратегической переориентации на Запад при сохранении прагматичного диалога с Россией. Этот тренд затронул практически все сферы — от внешней политики и безопасности до медиа и образования.
Ключевым событием стало оформление Хартии о стратегическом партнерстве с США, институционализировавшей политический диалог двух стран. США укрепили также позиции в качестве медиатора армяно-азербайджанского урегулирования и оператора проекта TRIPP. В августе прошли совместные учения Eagle Partner 2025.
Формального членства в НАТО не последовало, однако усилилась практическая кооперация по военным доктринам и безопасности. Был продлен мандат гражданской миссии EUMA, запущены консультации по обороне и обсуждались вопросы визовой либерализации.
На этом фоне произошло фактическое дистанцирование от ОДКБ: членство де-факто заморожено, финансирование приостановлено. В официальном дискурсе эти шаги интерпретировались как «суверенизация» и сокращение зависимости от РФ в сфере безопасности.
Несмотря на трения, Армения осталась в СНГ и ЕАЭС. Были проведены межмидовские консультации, состоялись встречи лидеров на полях саммита ШОС и прошел 10-й межрегиональный форум в Ереване. Риторика о «дружественных связях», однако, сохранялась, но на фоне накопления конфликтных вопросов.
В экономических связях базой оставалось членство в ЕАЭС, обеспечивающее Армении торговые преференции. Значительная часть расчетов велась в нацвалютах. Однако усилились ограничения, связанные с ужесточением контроля за реэкспортом подсанкционных товаров. В то же время в центре внимания оставалась транспортная логистика (коридор «Север-Юг», пропуск через Верхний Ларс), что подчеркивало сохраняющуюся роль РФ как ключевого транзитного партнера, даже на фоне поиска Ереваном альтернативных маршрутов.
Российская культурная инфраструктура продолжала работу, но ее устойчивость снизилась. Отношения между ААЦ и РПЦ сохранялись независимо от политических противоречий внутри Армении.
Медиа и НКО оказались наиболее проблемными направлениями. В 2025 году усилился контроль над аудиовизуальными медиа. Российские каналы подвергались критике за «враждебную пропаганду», обсуждалась возможность их отключения из публичного мультиплекса. Западные доноры (ЕС, США) оказывали значительную поддержку гражданскому обществу. Российские фонды (Горчакова, «Русский мир») продолжали проекты, но их масштаб заметно уступал западному.
Общественное мнение было противоречивым. Наметилась постепенная эрозия симпатий к РФ на фоне сохранения доброжелательного или нейтрального отношения к россиянам на бытовом уровне.
В целом можно говорить, что в 2025 году Армения проводила прагматичную политику, «избегая резких движений» в отношении РФ, но переводила двусторонние связи в режим точечных договоренностей. Сужение среды коммуникации наиболее ярко проявилось в политике и безопасности. В гуманитарной сфере сохранилась инерционная устойчивость, однако Запад (прежде всего ЕС) системно усиливал свое присутствие в медийном, образовательном и молодежном полях.
Аналитический доклад НИИРК показал, что Россия остаётся для Еревана незаменимым экономическим донором и транзитным хабом, но категорически отвергается как гарант безопасности. Политический класс и правящая элита сделали ставку на Запад, и этот курс, несмотря на его катастрофические последствия для суверенитета, вероятно, будет продолжен. Вопрос лишь в том, насколько долго общество, в котором 70% ещё недавно считали Россию другом, позволит элите вести его по пути, уже пройденному Украиной и Молдавией.