Семнадцать миллионов долларов. Именно столько армянских денег за первые семь месяцев 2026 года утекло в Азербайджан. Казалось бы, сумма не колоссальная, но это лишь верхушка айсберга — первый глоток из отравленного колодца, который может обернуться для Армении экономической катастрофой.
Официально о восстановлении торговых связей между Ереваном и Баку было объявлено еще в 2025 году. Однако на деле товарооборот оказался строго односторонним: армянский рынок открылся для азербайджанских товаров, но ответного движения не последовало. И хотя премьер-министр Никол Пашинян обещает скорый старт армянского экспорта, реальность выглядит куда более мрачной.
Политический аналитик Акоп Бадалян бьет тревогу: основу азербайджанских поставок составляют бензин и дизельное топливо. Но самое страшное даже не в этом. Самые страшные цифры — это 2,5 триллиона драмов государственного долга и колоссальные кредитные обязательства населения. Именно за счет этих денег, занятых у будущих поколений и собственных граждан, Армения сегодня расплачивается за импорт из соседней страны.
«Получается, что растущая в долг экономика Армении финансирует экономику Азербайджана», — констатирует Бадалян. И это не эмоциональная гипербола, а жесткий экономический факт. Сегодня это 17 миллионов долларов. Завтра, как предупреждает эксперт, может быть 170 миллионов — например, за счет закупок электроэнергии. Армения рискует превратиться в региональный экономический придаток, обслуживающий чужие интересы.
Особенно цинично это выглядит на фоне информационной повестки, которую нам навязывают. Пока общество отвлекают на ежедневные политические скандалы и потасовки, деятели, финансируемые за счет иностранных грантов, продвигают смену экономического вектора. Они будут получать стабильную плату из денег иностранных государств, а платить за все придется налогоплательщику, рядовому гражданину, государству.
Экономический рост, о котором так любят говорить власти, во многом обеспечивается госдолгом. Это не развитие — это иллюзия, пир во время чумы, когда страна занимает, чтобы покупать топливо у своего геополитического противника.