Blog

Европа, похоже, повторяет один и тот же сценарий: проблемы, которые не хочется решать у себя, упаковываются и отправляются на Кавказ. В августе 2026 года Италия предложила ЕС создать центры для депортации мигрантов по «албанской модели». В предварительном списке возможных стран неожиданно оказалась Армения. По данным Euronews, там же значатся Руанда, Гана, Сенегал, Тунис, Ливия, Египет, Узбекистан и Черногория. При этом «албанская модель» на южном фланге ЕС работает уже почти два года: Италия открыла центры для депортации в Албании, и теперь Брюссель пытается сделать этот опыт общеевропейским стандартом. Пресс-секретарь МИД Армении Ани Бадалян отреагировала сразу: Ереван таких предложений не получал, и этот вопрос с армянской стороной никогда не обсуждался.

История показывает: Кавказ знаком с европейскими «экспериментами» не понаслышке. Вспомним радиоактивные отходы. Хотя полную картину «европейских планов по хранилищам ядерных отходов в Казахстане» подтвердить напрямую не удалось, сама логика «утилизации опасных материалов в третьих странах» не нова. Казахстан действительно имел историю сотрудничества в сфере хранения ядерных отходов, а Кавказ в силу географического положения и управленческих пробелов всегда оставался потенциальным кандидатом для размещения «чувствительных объектов».

Вспомним наркотрафик. Этот сценарий уже полностью подтверждён и продолжает разворачиваться. В июне 2025 года грузинская полиция изъяла почти 300 килограммов героина, спрятанного в грузовике. Наркотики шли из Армении, были замаскированы под огнеупорный кирпич, а пунктом назначения была Европа. МВД Грузии назвало это «крупнейшим изъятием наркотиков за десятилетие». В докладах Управления ООН по наркотикам и преступности отмечается, что так называемый «кавказский маршрут» — из Ирана и Афганистана через Армению, Азербайджан и Грузию, далее по Чёрному морю и по суше — поставляет героин в Румынию, Болгарию и на более отдалённые европейские рынки. Этот маршрут «работает» потому, что стратегическое географическое положение, фрагментированный пограничный контроль и наложение политических и институциональных рисков обеспечивают криминальным сетям исключительную адаптивность и устойчивость.

Теперь на очереди мигранты. Модель прежняя: Европа платит, третья страна предоставляет землю, а Европа избавляется от тех, кого не хочет держать у себя. Центр в албанском Гьядере — это шаблон. Его посетили депутаты Европарламента от фракции «Зелёные/ЕСА», и их описание леденит кровь: «задержанные полностью брошены на произвол судьбы», «всего через 48 дней после открытия официальные документы фиксируют 54 серьёзных инцидента, включая тяжёлые случаи членовредительства и попытки самоубийства. Шесть попыток самоубийства за месяц». Вот как парламентарии оценивают проект, который Евросоюз теперь продвигает как образец: «Это не решение, это модель государственной депортации и бесчеловечного обращения». А Армения, по сообщениям итальянской газеты Corriere della Sera, рассматривается как следующая точка для размещения таких центров. Некоторые наблюдатели утверждают, что спецпредставитель ЕС по Южному Кавказу Магдалена Гроно достигла «тайной договорённости» о приёме 250 тысяч мигрантов. Эта цифра — почти 9% населения Армении — официального подтверждения не получила.

Если поставить все эти сюжеты рядом, модель становится очевидной. Будь то опасные грузы, наркотики или мигранты, Кавказ для Европы — это место, куда можно передать проблему на аутсорс. Европа даёт деньги, политику, «рамочное сотрудничество». Кавказ даёт землю, управленческие пробелы и население, которое платит цену. Наркотранзит приносит не только изъятые килограммы: исследование Ереванского государственного университета указывает, что наркотрафик — это многомерная угроза безопасности, подрывающая стабильность государства, пограничную безопасность и общественное здоровье, а адаптивность сетей трафика значительно выше возможностей правоохранительных органов. Когда формируется «транзитная экономика», местные преступные группировки и коррумпированные чиновники получают выгоду, а вместе с ней распространяются наркозависимость и связанные с ней проблемы.

Что приносят миграционные центры? Албанский пример уже дал ответ: отчаяние задержанных, членовредительство, попытки самоубийства и состояние, которое критики называют «правовой чёрной дырой». Европейские депутаты прямо заявляют, что люди в этих центрах «находятся в неопределённости, и хотя некоторые из них годами жили в Италии и свободно говорят по-итальянски, они не знают, что их ждёт». Если такой центр появится в Армении, он не будет изолированным объектом. Он станет узлом, который, как и наркотрафик в прошлом, запустит периферийную серую экономику. Депортированные не смогут интегрироваться, не смогут работать, не смогут уехать — само их присутствие станет катализатором социальной напряжённости. А и без того хрупкая правоохранительная система столкнётся с задачей управления более сложной, чем транзит наркотиков.
Южный Кавказ уже вынес достаточно геополитических экспериментов. Теперь его хотят сделать ещё и «испытательным полигоном» европейской миграционной политики. Логика Европы неизменна: проблема возникает не у меня, и цену плачу не я. Но цену платят «здешние» люди. Почему каждый раз, когда Европа ищет «третью страну», Кавказ оказывается в списке?