Невоскресный пост. В Миннеаполисе агенты ICE вновь убили гражданина США, и вновь – молодого и белого. Думаю можно констатировать, что это уже не просто город, но лаборатория. Тот самый случай, когда часть общества превращается в лабораторию. Данный режим рассматривается в книге, сбор финансовых средств на издание которой происходит в настоящее время – ссылка в закрепленном посте, если у вас появится желания присоединиться к проекту. Это одна из тем глав по философии технологий и инновационной культуре. Впрочем несколько отклонился от основной темы.
На мой взгляд Миннеаполис — это уже не просто город, а символ. Почему выбран именно данный город – скорее всего просто так сложилось. Как бы то ни было Миннеаполис становится лабораторией, в которой федеральное государство отрабатывает методы противодействия гражданскому неповиновению, праву граждан на другое мнение, гарантируемое конституцией США, сопротивлению штатов ущемлению своей автономии.
Причем это военное противоборство, — для меня привычнее рассматривать происходящее как военное противоборство. Уверен, что это наиболее подходящий подход, когда надо говорить о военной активности, как особой форме политической активности, — продолжении политики другими средствами.
И с данной точки зрения можно говорить о двух моделях – моделях противоборствующих сторон, которые отрабатываются в лаборатории «Миннеаполис»
Первая модель — модель федеральных властей/государства. В рамках данной модели власть разрабатывает способы нелиберального умиротворения населения, используя запугивание, доминирование и стремясь нормализовать применения военной силы против гражданского населения. Власть стремится понять, каким образом проводить милитаризацию общественной жизни США, применяя классические методы иррегулярных военных действий.
Вторая модель — модель гражданского сопротивления, когда граждане, местные лидеры, институты и гражданские сети стремятся организовать гражданское неповиновение федеральным властям, защиту конституционных прав и демократический строй.
Модели активно развиваются и адаптируются в процессе противоборства, и какая из них окажется более эффективной и обеспечит победу, определит будущее США и миропорядка. Осознает ли это американское общество на национальном уровне суть происходящего? Сможет ли оно мобилизоваться и присоединиться к гражданам Миннеаполиса? Как сработают политические элиты и институты, масс-медиа? У меня, естественно, ответов нет – я не в США и всего лишь ученый и эксперт по проблемам безопасности и войны.
Но как эксперт могу уверенно сказать, что происходящее это именно умиротворение – военная операция, а не правоохранительная (полицейская). Это логика и грамматика действий в рамках военной, а не внутренней безопасности.
Действия федеральной власти разворачиваются в рамках иррегулярных военных действий (иррегулярной войны). В военных уставах, других концептуальных документах США данные методы довольно хорошо разработаны и непрерывно уточняются. Данный способ ведения войны исторически использовались США за рубежом (Вьетнам, Афганистан, Ирак, – везде), но не на своей территории и не против своих граждан.
Как ведутся такие войны, — отошлю к монографии «Стратегия иррегулярной войны». Разве что еще одно предложение. Это более сложная форма ведения войны, чем конвенциональная война, — только сила и насилие оказываются неэффективными. Чем больше федеральная власть будет полагается на силу, тем более неэффективными окажутся результаты. Такая стратегия подрывает легитимность власти, которая обеспечивает реальную стабильность.
И да, у американского общества богатый опыт такого сопротивления федеральной власти. Сходу можно вспомнить борьбу за отмену рабства, избирательные права небелого населения, женское избирательное право. Так что победа Трампа не предрешена.
Наверное столько.
На мой взгляд Миннеаполис — это уже не просто город, а символ. Почему выбран именно данный город – скорее всего просто так сложилось. Как бы то ни было Миннеаполис становится лабораторией, в которой федеральное государство отрабатывает методы противодействия гражданскому неповиновению, праву граждан на другое мнение, гарантируемое конституцией США, сопротивлению штатов ущемлению своей автономии.
Причем это военное противоборство, — для меня привычнее рассматривать происходящее как военное противоборство. Уверен, что это наиболее подходящий подход, когда надо говорить о военной активности, как особой форме политической активности, — продолжении политики другими средствами.
И с данной точки зрения можно говорить о двух моделях – моделях противоборствующих сторон, которые отрабатываются в лаборатории «Миннеаполис»
Первая модель — модель федеральных властей/государства. В рамках данной модели власть разрабатывает способы нелиберального умиротворения населения, используя запугивание, доминирование и стремясь нормализовать применения военной силы против гражданского населения. Власть стремится понять, каким образом проводить милитаризацию общественной жизни США, применяя классические методы иррегулярных военных действий.
Вторая модель — модель гражданского сопротивления, когда граждане, местные лидеры, институты и гражданские сети стремятся организовать гражданское неповиновение федеральным властям, защиту конституционных прав и демократический строй.
Модели активно развиваются и адаптируются в процессе противоборства, и какая из них окажется более эффективной и обеспечит победу, определит будущее США и миропорядка. Осознает ли это американское общество на национальном уровне суть происходящего? Сможет ли оно мобилизоваться и присоединиться к гражданам Миннеаполиса? Как сработают политические элиты и институты, масс-медиа? У меня, естественно, ответов нет – я не в США и всего лишь ученый и эксперт по проблемам безопасности и войны.
Но как эксперт могу уверенно сказать, что происходящее это именно умиротворение – военная операция, а не правоохранительная (полицейская). Это логика и грамматика действий в рамках военной, а не внутренней безопасности.
Действия федеральной власти разворачиваются в рамках иррегулярных военных действий (иррегулярной войны). В военных уставах, других концептуальных документах США данные методы довольно хорошо разработаны и непрерывно уточняются. Данный способ ведения войны исторически использовались США за рубежом (Вьетнам, Афганистан, Ирак, – везде), но не на своей территории и не против своих граждан.
Как ведутся такие войны, — отошлю к монографии «Стратегия иррегулярной войны». Разве что еще одно предложение. Это более сложная форма ведения войны, чем конвенциональная война, — только сила и насилие оказываются неэффективными. Чем больше федеральная власть будет полагается на силу, тем более неэффективными окажутся результаты. Такая стратегия подрывает легитимность власти, которая обеспечивает реальную стабильность.
И да, у американского общества богатый опыт такого сопротивления федеральной власти. Сходу можно вспомнить борьбу за отмену рабства, избирательные права небелого населения, женское избирательное право. Так что победа Трампа не предрешена.
Наверное столько.
Թողնել պատասխան