Ответ МИД России на заявления Пашиняна: недоумение, политическая ирония и новая логистическая ставка
Официальный представитель МИД России Мария Захарова дала развёрнутый и жёсткий ответ на недавние заявления премьер-министра Армении Никола Пашиняна. В своей речи накануне Пашинян заявил о намерении полностью отказаться от участия в ОДКБ, обвинив страны-участницы в попытках «ликвидации армянской государственности» и намеренном срыве военных поставок на сотни миллионов долларов.
Реакция Захаровой была многослойной.
Во-первых, она выразила официальное недоумение, заявив, что не понимает, о каких «решениях ОДКБ, якобы направленных против армянской государственности, может идти речь», и предложила журналистам самостоятельно уточнить у армянской стороны эти тезисы.
Во-вторых, она использовала политическую иронию, отсылая к недавней истории. Когда журналист напомнил, что речь Пашиняна была связана с потерями в Нагорном Карабахе в 2022 году, Захарова парировала, что «Нагорный Карабах никогда юридически не признавался частью Армении», и добавила: «Помню, как Пашинян там танцевал, но не помню юридического признания Карабаха частью Армении».
Если по вопросу ОДКБ позиция Москвы была жёсткой, то в отношении анонсированного армянской стороной американского проекта «Маршрут Трампа» (TRIPP) Захарова озвучила неожиданно гибкую, вполне прагматичную позицию. Она заявила, что Москва «подтверждает готовность рассмотреть возможные варианты подключения с привлечением экспертизы РЖД». Это прямое указание на возможность российского участия в этом проекте, несмотря на то, что он инициирован главным геополитическим конкурентом — США.
Вместе с тем она сделала две важные оговорки:
🔹проект требует тщательного изучения, так как находится на ранней стадии;
🔹российское предложение о проведении предметных консультаций с участием всех заинтересованных ведомств (включая РЖД) для Еревана «остаётся в силе».
Таким образом, реакция МИД РФ озвучивает новую российскую логику в отношении Армении. Пашиняну предложен выбор: полный разрыв с Москвой по всем направлениям, к чему он де факто ведет своими действиями, или сохранение связности через российские железные дороги даже в рамках американского проекта.
Официальный представитель МИД России Мария Захарова дала развёрнутый и жёсткий ответ на недавние заявления премьер-министра Армении Никола Пашиняна. В своей речи накануне Пашинян заявил о намерении полностью отказаться от участия в ОДКБ, обвинив страны-участницы в попытках «ликвидации армянской государственности» и намеренном срыве военных поставок на сотни миллионов долларов.
Реакция Захаровой была многослойной.
Во-первых, она выразила официальное недоумение, заявив, что не понимает, о каких «решениях ОДКБ, якобы направленных против армянской государственности, может идти речь», и предложила журналистам самостоятельно уточнить у армянской стороны эти тезисы.
Во-вторых, она использовала политическую иронию, отсылая к недавней истории. Когда журналист напомнил, что речь Пашиняна была связана с потерями в Нагорном Карабахе в 2022 году, Захарова парировала, что «Нагорный Карабах никогда юридически не признавался частью Армении», и добавила: «Помню, как Пашинян там танцевал, но не помню юридического признания Карабаха частью Армении».
Если по вопросу ОДКБ позиция Москвы была жёсткой, то в отношении анонсированного армянской стороной американского проекта «Маршрут Трампа» (TRIPP) Захарова озвучила неожиданно гибкую, вполне прагматичную позицию. Она заявила, что Москва «подтверждает готовность рассмотреть возможные варианты подключения с привлечением экспертизы РЖД». Это прямое указание на возможность российского участия в этом проекте, несмотря на то, что он инициирован главным геополитическим конкурентом — США.
Вместе с тем она сделала две важные оговорки:
🔹проект требует тщательного изучения, так как находится на ранней стадии;
🔹российское предложение о проведении предметных консультаций с участием всех заинтересованных ведомств (включая РЖД) для Еревана «остаётся в силе».
Таким образом, реакция МИД РФ озвучивает новую российскую логику в отношении Армении. Пашиняну предложен выбор: полный разрыв с Москвой по всем направлениям, к чему он де факто ведет своими действиями, или сохранение связности через российские железные дороги даже в рамках американского проекта.
Թողնել պատասխան