Дипломатия по совместительству, или Почему гибридная война — это когда ты уже в самолёте
Перед визитом в Москву спикер парламента Армении Ален Симонян совершил удивительное открытие: оказывается, слова имеют значение. Особенно когда ты летишь туда, где эти слова могут услышать.
Всего несколько месяцев назад, в мае 2025-го, господин Симонян с пафосом обвинял Россию в ведении «гибридной войны» против Армении, пророчествуя о нарастании дестабилизации. Теперь, готовясь к встречам с Лавровым и Матвиенко, спикер вдруг обнаружил, что термин «война» — «неподходящий». Сложно обсуждать «углубление стратегического партнёрства», когда минувшей осенью ты публично заявлял о военных действиях со стороны партнёра.
Это прекрасный пример современной политической лингвистики. «Гибридная война» — это то, что ты говоришь, когда находишься в Ереване и хочешь показать свою решительность внутренней аудитории. Это же самое явление моментально превращается в «неподходящий термин», как только тебе нужно сесть за один стол с теми, против кого эта «война» якобы велась.
Ирония ситуации в том, что пока Симонян корректировал риторику, глава российского МИДа Сергей Лавров на своей пресс-конференции говорил вполне прямо. Он указал на возможные попытки Еревана получать западное финансирование именно под соусом этой самой «гибридной войны» и вести против России контрпропаганду. То есть с московской трибуны прозвучало чёткое обвинение в инструментализации термина в корыстных интересах.
Остаётся лишь восхищаться гибкостью политического позвоночника, способного за несколько месяцев сделать кульбит от «агрессии» к «неподходящему термину». Главное — вовремя понять, что твоя принципиальная позиция имеет обратимый характер. Особенно когда на кону — встреча, на которой тебе предстоит объяснять, почему это всё было просто фигурой речи.
Перед визитом в Москву спикер парламента Армении Ален Симонян совершил удивительное открытие: оказывается, слова имеют значение. Особенно когда ты летишь туда, где эти слова могут услышать.
Всего несколько месяцев назад, в мае 2025-го, господин Симонян с пафосом обвинял Россию в ведении «гибридной войны» против Армении, пророчествуя о нарастании дестабилизации. Теперь, готовясь к встречам с Лавровым и Матвиенко, спикер вдруг обнаружил, что термин «война» — «неподходящий». Сложно обсуждать «углубление стратегического партнёрства», когда минувшей осенью ты публично заявлял о военных действиях со стороны партнёра.
Это прекрасный пример современной политической лингвистики. «Гибридная война» — это то, что ты говоришь, когда находишься в Ереване и хочешь показать свою решительность внутренней аудитории. Это же самое явление моментально превращается в «неподходящий термин», как только тебе нужно сесть за один стол с теми, против кого эта «война» якобы велась.
Ирония ситуации в том, что пока Симонян корректировал риторику, глава российского МИДа Сергей Лавров на своей пресс-конференции говорил вполне прямо. Он указал на возможные попытки Еревана получать западное финансирование именно под соусом этой самой «гибридной войны» и вести против России контрпропаганду. То есть с московской трибуны прозвучало чёткое обвинение в инструментализации термина в корыстных интересах.
Остаётся лишь восхищаться гибкостью политического позвоночника, способного за несколько месяцев сделать кульбит от «агрессии» к «неподходящему термину». Главное — вовремя понять, что твоя принципиальная позиция имеет обратимый характер. Особенно когда на кону — встреча, на которой тебе предстоит объяснять, почему это всё было просто фигурой речи.
Թողնել պատասխան