Вокруг продолжающихся переговоров с Вашингтоном иранский внутренний дискурс формирует интерпретации относительно внезапного визита Нетаньяху в Белый дом.
Встреча состоялась всего через несколько дней после ирано-американских переговоров в Омане.
В иранских кругах есть три интерпретации:
♦️Разногласия. Нетаньяху мог попытаться сорвать переговоры или ужесточить условия (включив ракетную программу и поддержку региональных союзников Ирана), тогда как Трамп дал понять, что намерен продолжать диалог.
♦️Согласованное ужесточение. Переговоры продолжаются, но на более жёстких условиях, чем Совместный всеобъемлющий план действий (JCPOA), включая требования по ракетам.
♦️Дипломатия как прикрытие. Переговорный процесс может использоваться для выигрыша времени на фоне военных приготовлений.
При всех трёх трактовках для всех кругов иранского истеблишмента неизменным остаётся один элемент: ракетная программа — «красная линия». После прошлогоднего обострения с Израилем она позиционируется в Иране как основа сдерживания и ключевой элемент выживания. Любые требования о демонтаже воспринимаются не как предмет переговоров, а как ультимативное требование разоружения.
На данный момент доминирующая оценка в Тегеране сводится к тому, что Трамп по-прежнему предпочёл бы заключить сделку, которую можно представить как «более крупную и более сильную», используя при этом военные сигналы как инструмент давления. Вопрос в том, приведёт ли это давление к компромиссу.
Встреча состоялась всего через несколько дней после ирано-американских переговоров в Омане.
В иранских кругах есть три интерпретации:
♦️Разногласия. Нетаньяху мог попытаться сорвать переговоры или ужесточить условия (включив ракетную программу и поддержку региональных союзников Ирана), тогда как Трамп дал понять, что намерен продолжать диалог.
♦️Согласованное ужесточение. Переговоры продолжаются, но на более жёстких условиях, чем Совместный всеобъемлющий план действий (JCPOA), включая требования по ракетам.
♦️Дипломатия как прикрытие. Переговорный процесс может использоваться для выигрыша времени на фоне военных приготовлений.
При всех трёх трактовках для всех кругов иранского истеблишмента неизменным остаётся один элемент: ракетная программа — «красная линия». После прошлогоднего обострения с Израилем она позиционируется в Иране как основа сдерживания и ключевой элемент выживания. Любые требования о демонтаже воспринимаются не как предмет переговоров, а как ультимативное требование разоружения.
На данный момент доминирующая оценка в Тегеране сводится к тому, что Трамп по-прежнему предпочёл бы заключить сделку, которую можно представить как «более крупную и более сильную», используя при этом военные сигналы как инструмент давления. Вопрос в том, приведёт ли это давление к компромиссу.
Թողնել պատասխան