В статье в The Atlantic авторы Томас Грэм (Thomas Graham) и Алан Каллисон (Alan Cullison) утверждают, что Владимир Путин десятилетиями выступал против мирового порядка, созданного США после холодной войны, считая его несправедливым и ограничивающим Россию. Однако по мере того как Дональд Трамп разрушает этот порядок и формируется более жёсткий многополярный мир, Россия оказывается в нём не усиленной, а ослабленной.
Москва рассчитывала, что ядерный арсенал, ресурсы и география позволят ей конкурировать с США и Китаем, но её экономика значительно уступает американской и китайской, технологическое отставание нарастает, а страна рискует выпасть из гонки в сфере ИИ, биотехнологий и квантовых технологий, уступая даже Индии. Ставка на стратегическое партнёрство с Китаем не оправдала ожиданий: рост торговли вышел на плато, китайские инвестиции ограничены, а Пекин пользуется зависимостью Москвы и затягивает, в частности, проект «Сила Сибири — 2».
Война в Украине усугубила кризис: конфликт затянулся, привёл к огромным потерям, усилил демографические проблемы и истощил ресурсы, при этом даже возможные территориальные приобретения потребуют средств на восстановление, которых у России нет. Одновременно Россия теряет международные позиции: прежние опорные точки влияния — такие как режимы в Сирии и Венесуэле — фактически утрачены, а страны постсоветского пространства всё активнее дистанцируются от Москвы и укрепляют связи с Западом.
Хотя Трамп в ряде случаев демонстрирует более мягкий подход к Москве, он сохраняет давление на российский энергетический сектор, усиливает борьбу с обходом санкций, может способствовать снижению цен на нефть и разрушает систему контроля над вооружениями. Ослабление американских гарантий безопасности также подталкивает Европу к наращиванию военной мощи, что создаёт для России дополнительные стратегические риски.
В итоге авторы приходят к выводу, что Путин просчитался: прежний американский порядок частично скрывал слабости России и давал ей пространство для манёвра, тогда как формирующийся хаотичный многополярный мир лишь обнажает её структурную уязвимость и ускоряет стратегический упадок.
Москва рассчитывала, что ядерный арсенал, ресурсы и география позволят ей конкурировать с США и Китаем, но её экономика значительно уступает американской и китайской, технологическое отставание нарастает, а страна рискует выпасть из гонки в сфере ИИ, биотехнологий и квантовых технологий, уступая даже Индии. Ставка на стратегическое партнёрство с Китаем не оправдала ожиданий: рост торговли вышел на плато, китайские инвестиции ограничены, а Пекин пользуется зависимостью Москвы и затягивает, в частности, проект «Сила Сибири — 2».
Война в Украине усугубила кризис: конфликт затянулся, привёл к огромным потерям, усилил демографические проблемы и истощил ресурсы, при этом даже возможные территориальные приобретения потребуют средств на восстановление, которых у России нет. Одновременно Россия теряет международные позиции: прежние опорные точки влияния — такие как режимы в Сирии и Венесуэле — фактически утрачены, а страны постсоветского пространства всё активнее дистанцируются от Москвы и укрепляют связи с Западом.
Хотя Трамп в ряде случаев демонстрирует более мягкий подход к Москве, он сохраняет давление на российский энергетический сектор, усиливает борьбу с обходом санкций, может способствовать снижению цен на нефть и разрушает систему контроля над вооружениями. Ослабление американских гарантий безопасности также подталкивает Европу к наращиванию военной мощи, что создаёт для России дополнительные стратегические риски.
В итоге авторы приходят к выводу, что Путин просчитался: прежний американский порядок частично скрывал слабости России и давал ей пространство для манёвра, тогда как формирующийся хаотичный многополярный мир лишь обнажает её структурную уязвимость и ускоряет стратегический упадок.
Putin Didn’t Know How Good He Had It
The Russian leader has gotten the world he wished for—and it’s threatening to crush him.
Թողնել պատասխան