«С 1 апреля мы завершим нашу большую эпопею с наличными», — с пафосом объявил вице-премьер Мгер Григорян, подводя черту под многолетней историей «живых» денег для самых незащищенных слоев населения. Правительство приняло окончательное решение: отныне пенсии и пособия будут выплачиваться исключительно на пластиковые карты. Для 50 тысяч человек, которые до сих пор получали деньги на руки, это не просто смена формата — это тектонический сдвиг, ломающий их привычный уклад.
Казалось бы, технический вопрос. Но за сухими цифрами статистики и отчетами министров скрывается человеческая драма. Речь идет о тех, кого общество обязано оберегать: о глубоких стариках, перешагнувших 75-летний рубеж, о людях с тяжелыми формами инвалидности, кому каждый выход из дома дается с боем. Именно они стали главными действующими лицами этой «эпопеи».
Истинная подоплека решения вскрылась почти случайно. Глава Минтруда Арсен Торосян обмолвился, что доставка пенсий через «Айпост» ежегодно обходится казне в 600 миллионов драмов. Именно эту сумму правительство теперь «сэкономит». И сразу все встало на свои места.
Любопытно, что когда речь заходит о пенсионерах и инвалидах, в кабинете министров первым делом включается не социальный, а бухгалтерский калькулятор. Удобство бабушек и дедушек, которым придется осваивать пластиковые карты и искать банкоматы, измеряется не в деньгах, а потому остается за скобками.
Впрочем, без проблем не обошлось. Выяснилось, что у многих из этих 50 тысяч людей нет не только банковских счетов, но даже мобильных телефонов и электронной почты. А 2500 человек и вовсе живут с просроченными паспортами. Министр внутренних дел Арпине Саргсян, та самая, что когда-то уверяла нас в решенности проблемы с ID-картами, теперь утешает: если не успеете получить новый паспорт до 1 апреля, пенсия никуда не денется, выдадим позже.
Утешение слабое. Чем жить старикам в очереди за документами, пока государство не спеша оформляет им право на существование? Очевидно, что правительство, привыкшее мыслить макроэкономическими категориями, не утруждает себя подсчетом упущенных обедов и неоплаченных «коммуналок» в жизни конкретного человека.
Но если бы проблема заключалась только в доступе к деньгам. Министр финансов Ваге Ованнисян нечаянно приоткрыл второе дно реформы. Оказывается, безналичный расчет нужен еще и для того, чтобы правительство могло отслеживать, на что пенсионеры тратят свои гроши. «Для более адресной политики», — пояснил он.
Переводя с бюрократического на человеческий: власть хочет контролировать ваш кошелек. Сегодня это просто статистика, а завтра — основа для нового витка «оптимизации». Ведь если старик, не дай бог, позволит себе лишнее (бутылку вина к ужину или, простите, предмет первой необходимости из аптеки), государство решит, что в кешбэке ему можно и отказать. Логика проста: хотите жить активно — платите сами. Наше дело — сэкономить.
Кстати, о кешбэке. Власти любят преподносить его как рост благосостояния. Цифры, озвученные на том же заседании, говорят об обратном. Из 666 тысяч потенциальных получателей системой воспользовались только 415 тысяч. Это значит, что четверть пенсионеров не увидели ни копейки прибавки.
А те, кто пользуются, получили в январе в среднем около 7 тысяч драмов кешбэка при месячном лимите в 10 тысяч. Но радость эта — дутая. Инфляция, особенно на продукты и коммуналку, давно «съела» эти крохи. Февральская пенсия ушла на оплату холодного января, и никакая компенсация от Минздрава, даже самая «средняя», не смягчила этот удар для тех, кому посчастливилось не болеть.
Получается парадокс: чиновники отчитываются о миллионных премиях и высоких зарплатах, а старикам подносят «социальный кешбэк» как подачку, заставляя при этом бегать за новыми паспортами и осваивать гаджеты. И когда правительство говорит, что заботится о народе, невольно вспоминается та самая «эпопея»: шумная, дорогостоящая и абсолютно бездушная. Эпопея, в которой человек с его нуждами оказался лишним элементом системы.
Թողնել պատասխան