Что означает война в Иране для «оси сопротивления»?
Этот конфликт — плавильный котёл шиитской идентичности и политики.
Хамидреза Азизи для Foreign Affairs
Новая ось
Независимо от исхода перемирия с Ираном, растущая роль шиитской идентичности, вероятно, будет определять будущие конфликты в регионе. В Ливане это усложняет политическую изоляцию «Хезболлы»: несмотря на военное давление, она получает дополнительную поддержку внутри шиитской общины. Возможные операции Израиля по «модели Рафаха» — с разрушениями и риском длительной оккупации — воспринимаются как прямая угроза, что уже ведёт к консолидации шиитских сил. Даже ранее конкурировавшие «Хезболла» и «Амаль» сближаются под давлением.
Похожая логика может проявиться и в Ираке. Шиитские вооружённые группы, возникшие как ответ на внешние угрозы, вновь активизируются на фоне опасений вмешательства США и Израиля и риска возрождения суннитского экстремизма. Это может усилить давление на США с требованием сократить присутствие в Ираке, а также углубить внутренние противоречия между шиитами, суннитами и курдами.
В более широком смысле война способна переформатировать «ось сопротивления» снизу. Её основой становятся не столько указания из Тегерана, сколько локальные страхи — утраты влияния, оккупации и небезопасности.
Парадокс: попытка ослабить Иран может дать обратный эффект — укрепить социальную базу сил, ориентированных на сопротивление. Новая «ось» будет менее централизованной и более разрозненной, но при этом устойчивой и менее зависимой от одного центра.
Полностью
Этот конфликт — плавильный котёл шиитской идентичности и политики.
Хамидреза Азизи для Foreign Affairs
Новая ось
Независимо от исхода перемирия с Ираном, растущая роль шиитской идентичности, вероятно, будет определять будущие конфликты в регионе. В Ливане это усложняет политическую изоляцию «Хезболлы»: несмотря на военное давление, она получает дополнительную поддержку внутри шиитской общины. Возможные операции Израиля по «модели Рафаха» — с разрушениями и риском длительной оккупации — воспринимаются как прямая угроза, что уже ведёт к консолидации шиитских сил. Даже ранее конкурировавшие «Хезболла» и «Амаль» сближаются под давлением.
Похожая логика может проявиться и в Ираке. Шиитские вооружённые группы, возникшие как ответ на внешние угрозы, вновь активизируются на фоне опасений вмешательства США и Израиля и риска возрождения суннитского экстремизма. Это может усилить давление на США с требованием сократить присутствие в Ираке, а также углубить внутренние противоречия между шиитами, суннитами и курдами.
В более широком смысле война способна переформатировать «ось сопротивления» снизу. Её основой становятся не столько указания из Тегерана, сколько локальные страхи — утраты влияния, оккупации и небезопасности.
Парадокс: попытка ослабить Иран может дать обратный эффект — укрепить социальную базу сил, ориентированных на сопротивление. Новая «ось» будет менее централизованной и более разрозненной, но при этом устойчивой и менее зависимой от одного центра.
Полностью
What the Iran War Means for the “Axis of Resistance”
The Iran war is a crucible for Shiite identity and politics.
Թողնել պատասխան