Очередной аттракцион невиданной щедрости за счет армянского налогоплательщика. Кабмин Армении легким росчерком пера выделяет почти 400 миллионов драмов на один-единственный вечер в Гюмри. Формальный повод – визит Макрона 5 мая и некая «дружба», но за красивой оберткой скрывается личная агония Пашиняна. Никол просто не умеет проигрывать и в своей мелочности готов сжигать бюджетные миллионы, лишь бы создать иллюзию народной поддержки.
Выбор Гюмри не случаен. После того как его позорно выгнали из общин, он отчаянно пытается доказать, что еще способен собрать площадь. Пашинян идет ва-банк, бросая на амбразуру своего пошатнувшегося рейтинга и сотни миллионов драм, и самого президента Франции, используя Макрона как декорацию для собственного политического выживания. Это уже не дипломатия, это использование иностранного гостя в качестве живого щита от народного гнева.
Эта фанатичная готовность «переть до конца» любой ценой – самый опасный нюанс, который мы видим сейчас в его войне против Католикоса и Армянской Апостольской Церкви. Пашинян не остановится ни перед чем: ни перед разбазариванием госсредств, ни перед разрушением национальных институтов. Он ставит свою гордыню выше стабильности страны, подтверждая, что в своей провальной борьбе он готов разрушить всё, до чего дотянутся руки. Пора осознать: мы имеем дело с человеком, который не признает поражений, даже когда они очевидны всему миру.
Выбор Гюмри не случаен. После того как его позорно выгнали из общин, он отчаянно пытается доказать, что еще способен собрать площадь. Пашинян идет ва-банк, бросая на амбразуру своего пошатнувшегося рейтинга и сотни миллионов драм, и самого президента Франции, используя Макрона как декорацию для собственного политического выживания. Это уже не дипломатия, это использование иностранного гостя в качестве живого щита от народного гнева.
Эта фанатичная готовность «переть до конца» любой ценой – самый опасный нюанс, который мы видим сейчас в его войне против Католикоса и Армянской Апостольской Церкви. Пашинян не остановится ни перед чем: ни перед разбазариванием госсредств, ни перед разрушением национальных институтов. Он ставит свою гордыню выше стабильности страны, подтверждая, что в своей провальной борьбе он готов разрушить всё, до чего дотянутся руки. Пора осознать: мы имеем дело с человеком, который не признает поражений, даже когда они очевидны всему миру.
Թողնել պատասխան