Корреспондент Аль Джазира в Иране Али Хашем:
Хорошо информированный источник о ходе переговоров между Ираном и Соединёнными Штатами подтвердил, что директивы, выданные иранской переговорной группе на высшем уровне, включали пять условий. Они должны быть выполнены до начала переговоров по ядерной программе Ирана:
«Прекращение войны на всех фронтах
Снятие всех санкций
Разморозка замороженных активов
Компенсация ущерба и потерь от войны
Признание суверенного права Ирана на Ормузский пролив».
После переговоров в Пакистане Моджтаба Хаменеи ясно дал понять чиновникам: Иран не собирается вести переговоры на чужих условиях. То, что происходит сейчас, было решено в тот момент, когда началась эта война.
США/Израиль хотели ограниченную войну — Иран превратил её в региональную.
Они пришли с конкретными целями: ядерная программа, баллистические ракеты, региональное влияние. Иран ответил перекрытием Ормузского пролива и превратил военное давление в глобальную экономическую проблему.
Каждый раз, когда Вашингтон устанавливает правила и делает ход, Тегеран переворачивает саму доску.
Киссинджер застрял во Вьетнаме, прежде чем понял, что северные вьетнамцы никогда не сражались ради победы на поле боя. Они воевали за время, за выживание и за постепенное разрушение политической воли Америки. Тегеран сейчас использует ту же стратегию.
Трамп оказался перед дилеммой, которую Киссинджер бы сразу распознал. Нельзя довести войну до окончательной победы. Нельзя уйти без потери лица. И чем дольше всё это продолжается, тем меньше проблема Ирана остаётся локальной: страдают нефтяные рынки, судоходство, цепочки поставок. Страдают и другие экономики.
Ставка Ирана проста: время работает против американских политических циклов, Ормуз делает санкции улицей с двусторонним движением. Иран не пытается выиграть этот раунд. Он пытается просто остаться на ногах к тому моменту, когда Америка сама начнёт искать выход.
Настоящая ошибка Киссинджера во Вьетнаме заключалась не в эскалации. Она была в предположении, что другая сторона разделяет его понимание победы.
Похоже, Тегеран усвоил этот урок.
Хорошо информированный источник о ходе переговоров между Ираном и Соединёнными Штатами подтвердил, что директивы, выданные иранской переговорной группе на высшем уровне, включали пять условий. Они должны быть выполнены до начала переговоров по ядерной программе Ирана:
«Прекращение войны на всех фронтах
Снятие всех санкций
Разморозка замороженных активов
Компенсация ущерба и потерь от войны
Признание суверенного права Ирана на Ормузский пролив».
После переговоров в Пакистане Моджтаба Хаменеи ясно дал понять чиновникам: Иран не собирается вести переговоры на чужих условиях. То, что происходит сейчас, было решено в тот момент, когда началась эта война.
США/Израиль хотели ограниченную войну — Иран превратил её в региональную.
Они пришли с конкретными целями: ядерная программа, баллистические ракеты, региональное влияние. Иран ответил перекрытием Ормузского пролива и превратил военное давление в глобальную экономическую проблему.
Каждый раз, когда Вашингтон устанавливает правила и делает ход, Тегеран переворачивает саму доску.
Киссинджер застрял во Вьетнаме, прежде чем понял, что северные вьетнамцы никогда не сражались ради победы на поле боя. Они воевали за время, за выживание и за постепенное разрушение политической воли Америки. Тегеран сейчас использует ту же стратегию.
Трамп оказался перед дилеммой, которую Киссинджер бы сразу распознал. Нельзя довести войну до окончательной победы. Нельзя уйти без потери лица. И чем дольше всё это продолжается, тем меньше проблема Ирана остаётся локальной: страдают нефтяные рынки, судоходство, цепочки поставок. Страдают и другие экономики.
Ставка Ирана проста: время работает против американских политических циклов, Ормуз делает санкции улицей с двусторонним движением. Иран не пытается выиграть этот раунд. Он пытается просто остаться на ногах к тому моменту, когда Америка сама начнёт искать выход.
Настоящая ошибка Киссинджера во Вьетнаме заключалась не в эскалации. Она была в предположении, что другая сторона разделяет его понимание победы.
Похоже, Тегеран усвоил этот урок.
Թողնել պատասխան