Миллион алых роз в помойке: когда политика «развода» доходит до простых людей
Слово «развод» в большой политике часто звучит красиво. Его произносят на саммитах, в телестудиях, за круглыми столами. Там говорят о многовекторности, геополитическом выборе, новых рынках. Но у любого геополитического развода есть одна особенность — его последствия первыми ощущают не министры и не политики. Их первыми ощущают фермеры, рабочие, водители, владельцы маленьких хозяйств, люди, которые утром идут трудиться не в уютный кабинет, а в теплицу, сад или на виноградник.
Сегодня начинают появляться первые тревожные сигналы. Россия ввела ограничения на импорт армянских цветов. По данным российских структур, за первые месяцы 2025 года поставки цветов из Армении выросли примерно на 50% и достигли около 52 млн штук. После этого последовали ограничения и претензии по фитосанитарным причинам.
На фоне отдаления Армении от России появились проблемы вокруг армянских коньяков, вин и даже минеральной воды «Джермук». По сообщениям последних дней, ограничения затронули до 37 млн бутылок воды «Джермук». Кто-то скажет: ну и что? Найдём другие рынки. Звучит красиво. Но возникает вопрос: какие?
Россия остаётся крупнейшим экспортным рынком Армении. Экспорт из Армении в Россию за десять месяцев 2025 г. составил около $2,38 млрд. И речь идёт не только о крупных компаниях. За бутылкой коньяка стоит виноградник. За виноградником стоит село. За селом — семья.
В Армавире человек может выращивать виноград двадцать лет. Он не думает про геополитику. Он думает, хватит ли денег на оплату кредита, на обучение ребёнка, на лекарства родителям. Он рассчитывает, что осенью урожай купят заводы, заводы отправят продукцию дальше, процесс продолжится. Но если объёмы экспорта сокращаются, проблемы быстро доходят до земли.
Сначала заводы уменьшают закупки. Потом снижают цены. Фермер слышит фразу: «В этом году возьмём меньше и дешевле». Потом появляются долги. А затем начинаются разговоры: «Может вообще вырубить виноградник?».
То же самое касается цветов. Для кого-то цифра «52 миллиона цветов» — это статистика. А для кого-то это несколько теплиц, где семья работает с утра до ночи. Это десятки рабочих мест, которые могут исчезнуть не из-за того, что люди плохо работали, а потому, что где-то наверху изменась оценка политической ситуации.
С «Джермуком» ситуация ещё показательнее. Для обывателя это просто бутылка воды в магазине. Но за этой бутылкой стоит целая экономика: производство, упаковка, перевозка, склады, водители, продавцы. И когда речь идёт уже о десятках миллионов бутылок, это становится не вопросом одной компании, а вопросом рабочих мест и доходов людей.
Сторонники смены внешнего курса говорят: Европа компенсирует потери. Но экономика работает не лозунгами. Новый рынок нельзя построить за неделю. Нельзя взять и завтра перенаправить десятки миллионов бутылок, тысячи тонн продукции и многолетние логистические цепочки. Поэтому главный вопрос сегодня даже не в России и не в Европе.
Готов ли армянский фермер платить за этот геополитический эксперимент? Потому что геополитика для политика — это выступление и красивый пост. А для обывателя геополитика — это когда осенью он смотрит на свой урожай и не знает, купят его или нет.
И здесь возникает главный вопрос: если такая тенденция продолжится и круг ограничений будет расширяться, то чем это закончится? Сегодня речь идёт о цветах, коньяке, вине и «Джермуке», завтра это может затронуть и другие отрасли. Такие процессы редко заканчиваются одной проблемой — они начинают работать по цепочке. Сначала уменьшаются поставки, затем падают доходы компаний, потом сокращаются закупки у фермеров и производителей, а после этого проблемы приходят в дома обычных людей. И если ситуация будет развиваться в таком направлении, последствия могут привести к серьёзным экономическим трудностям именно для простых граждан.
Армен Петросян, политолог (Армения), @vneshvrag
Слово «развод» в большой политике часто звучит красиво. Его произносят на саммитах, в телестудиях, за круглыми столами. Там говорят о многовекторности, геополитическом выборе, новых рынках. Но у любого геополитического развода есть одна особенность — его последствия первыми ощущают не министры и не политики. Их первыми ощущают фермеры, рабочие, водители, владельцы маленьких хозяйств, люди, которые утром идут трудиться не в уютный кабинет, а в теплицу, сад или на виноградник.
Сегодня начинают появляться первые тревожные сигналы. Россия ввела ограничения на импорт армянских цветов. По данным российских структур, за первые месяцы 2025 года поставки цветов из Армении выросли примерно на 50% и достигли около 52 млн штук. После этого последовали ограничения и претензии по фитосанитарным причинам.
На фоне отдаления Армении от России появились проблемы вокруг армянских коньяков, вин и даже минеральной воды «Джермук». По сообщениям последних дней, ограничения затронули до 37 млн бутылок воды «Джермук». Кто-то скажет: ну и что? Найдём другие рынки. Звучит красиво. Но возникает вопрос: какие?
Россия остаётся крупнейшим экспортным рынком Армении. Экспорт из Армении в Россию за десять месяцев 2025 г. составил около $2,38 млрд. И речь идёт не только о крупных компаниях. За бутылкой коньяка стоит виноградник. За виноградником стоит село. За селом — семья.
В Армавире человек может выращивать виноград двадцать лет. Он не думает про геополитику. Он думает, хватит ли денег на оплату кредита, на обучение ребёнка, на лекарства родителям. Он рассчитывает, что осенью урожай купят заводы, заводы отправят продукцию дальше, процесс продолжится. Но если объёмы экспорта сокращаются, проблемы быстро доходят до земли.
Сначала заводы уменьшают закупки. Потом снижают цены. Фермер слышит фразу: «В этом году возьмём меньше и дешевле». Потом появляются долги. А затем начинаются разговоры: «Может вообще вырубить виноградник?».
То же самое касается цветов. Для кого-то цифра «52 миллиона цветов» — это статистика. А для кого-то это несколько теплиц, где семья работает с утра до ночи. Это десятки рабочих мест, которые могут исчезнуть не из-за того, что люди плохо работали, а потому, что где-то наверху изменась оценка политической ситуации.
С «Джермуком» ситуация ещё показательнее. Для обывателя это просто бутылка воды в магазине. Но за этой бутылкой стоит целая экономика: производство, упаковка, перевозка, склады, водители, продавцы. И когда речь идёт уже о десятках миллионов бутылок, это становится не вопросом одной компании, а вопросом рабочих мест и доходов людей.
Сторонники смены внешнего курса говорят: Европа компенсирует потери. Но экономика работает не лозунгами. Новый рынок нельзя построить за неделю. Нельзя взять и завтра перенаправить десятки миллионов бутылок, тысячи тонн продукции и многолетние логистические цепочки. Поэтому главный вопрос сегодня даже не в России и не в Европе.
Готов ли армянский фермер платить за этот геополитический эксперимент? Потому что геополитика для политика — это выступление и красивый пост. А для обывателя геополитика — это когда осенью он смотрит на свой урожай и не знает, купят его или нет.
И здесь возникает главный вопрос: если такая тенденция продолжится и круг ограничений будет расширяться, то чем это закончится? Сегодня речь идёт о цветах, коньяке, вине и «Джермуке», завтра это может затронуть и другие отрасли. Такие процессы редко заканчиваются одной проблемой — они начинают работать по цепочке. Сначала уменьшаются поставки, затем падают доходы компаний, потом сокращаются закупки у фермеров и производителей, а после этого проблемы приходят в дома обычных людей. И если ситуация будет развиваться в таком направлении, последствия могут привести к серьёзным экономическим трудностям именно для простых граждан.
Армен Петросян, политолог (Армения), @vneshvrag
Թողնել պատասխան