Пытаясь заключить соглашение с Ираном, президент Дональд Трамп балансирует между двумя подходами внутри своей администрации: более мягкой линией вице-президента Джей Ди Вэнса и более жесткой позицией госсекретаря Марко Рубио.
По данным Axios, успех переговоров, а также стабильность мировых нефтяных рынков зависят от того, насколько Трамп сможет совместить эти два направления, учитывая интересы Ирана, Израиля и Ливана.
«Марко и Джей Ди — это разные стороны политики самого Трампа: Рубио представляет более произраильский подход, а Вэнс — более скептический взгляд на израильскую линию», — заявил источник в администрации.
Разногласия проявились вокруг американо-иранского меморандума от 17 июня. Вэнс вместе со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером выступал за его подписание, считая, что соглашение позволит завершить войну, открыть Ормузский пролив и стабилизировать экономику перед промежуточными выборами.
Рубио, а также глава ЦРУ Джон Рэтклифф и министр обороны Пит Хегсет, относились к документу осторожнее, сомневаясь, что он приведет к полноценной ядерной сделке с Ираном. При этом Рубио не пытается сорвать соглашение и вместе с Уиткоффом продвигает его среди скептически настроенных членов Конгресса.
Переговорный процесс включает три взаимосвязанных соглашения:
меморандум США и Ирана от 17 июня;
договоренность Вэнса с Ираном по Ливану от 21 июня;
соглашение между Израилем и Ливаном, подготовленное при участии Рубио.
Главный спор касается роли Ирана в Ливане. Подход Рубио направлен на ограничение влияния Тегерана и связывает вывод Израиля с разоружением «Хезболлы». Подход Вэнса предусматривает более активную роль Ирана в механизме прекращения огня между Израилем и «Хезболлой». Разногласия стали настолько заметными, что израильские и ливанские переговорщики запросили у США разъяснения, какой именно вариант отражает официальную позицию администрации.
Согласно американским чиновникам, противоречия преувеличены: Трамп одобрил оба направления, а соглашения рассматриваются как взаимодополняющие. Вашингтон утверждает, что меморандум с Ираном не противоречит соглашению Рубио, поскольку оба документа предусматривают сохранение суверенитета Ливана и создание механизма прекращения огня.
Иран и союзники «Хезболлы» считают иначе: они отвергли соглашение Рубио и заявили, что ориентироваться следует только на американо-иранский меморандум.
В администрации Трампа отрицают конфликт между Вэнсом и Рубио, утверждая, что оба выполняют разные задачи: команда Вэнса занимается переговорами с Ираном, а Рубио — более широким международным измерением сделки.
При этом переговоры имеют и внутриполитическое значение. Их исход может повлиять на расстановку сил среди республиканцев перед президентской кампанией 2028 года. Некоторые чиновники считают, что Рубио сознательно остается на втором плане, наблюдая за тем, сможет ли Вэнс успешно реализовать соглашение.
Белый дом подчеркивает, что внутри администрации существует единая позиция: главная цель Трампа — добиться того, чтобы Иран никогда не получил ядерное оружие.
По данным Axios, успех переговоров, а также стабильность мировых нефтяных рынков зависят от того, насколько Трамп сможет совместить эти два направления, учитывая интересы Ирана, Израиля и Ливана.
«Марко и Джей Ди — это разные стороны политики самого Трампа: Рубио представляет более произраильский подход, а Вэнс — более скептический взгляд на израильскую линию», — заявил источник в администрации.
Разногласия проявились вокруг американо-иранского меморандума от 17 июня. Вэнс вместе со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером выступал за его подписание, считая, что соглашение позволит завершить войну, открыть Ормузский пролив и стабилизировать экономику перед промежуточными выборами.
Рубио, а также глава ЦРУ Джон Рэтклифф и министр обороны Пит Хегсет, относились к документу осторожнее, сомневаясь, что он приведет к полноценной ядерной сделке с Ираном. При этом Рубио не пытается сорвать соглашение и вместе с Уиткоффом продвигает его среди скептически настроенных членов Конгресса.
Переговорный процесс включает три взаимосвязанных соглашения:
меморандум США и Ирана от 17 июня;
договоренность Вэнса с Ираном по Ливану от 21 июня;
соглашение между Израилем и Ливаном, подготовленное при участии Рубио.
Главный спор касается роли Ирана в Ливане. Подход Рубио направлен на ограничение влияния Тегерана и связывает вывод Израиля с разоружением «Хезболлы». Подход Вэнса предусматривает более активную роль Ирана в механизме прекращения огня между Израилем и «Хезболлой». Разногласия стали настолько заметными, что израильские и ливанские переговорщики запросили у США разъяснения, какой именно вариант отражает официальную позицию администрации.
Согласно американским чиновникам, противоречия преувеличены: Трамп одобрил оба направления, а соглашения рассматриваются как взаимодополняющие. Вашингтон утверждает, что меморандум с Ираном не противоречит соглашению Рубио, поскольку оба документа предусматривают сохранение суверенитета Ливана и создание механизма прекращения огня.
Иран и союзники «Хезболлы» считают иначе: они отвергли соглашение Рубио и заявили, что ориентироваться следует только на американо-иранский меморандум.
В администрации Трампа отрицают конфликт между Вэнсом и Рубио, утверждая, что оба выполняют разные задачи: команда Вэнса занимается переговорами с Ираном, а Рубио — более широким международным измерением сделки.
При этом переговоры имеют и внутриполитическое значение. Их исход может повлиять на расстановку сил среди республиканцев перед президентской кампанией 2028 года. Некоторые чиновники считают, что Рубио сознательно остается на втором плане, наблюдая за тем, сможет ли Вэнс успешно реализовать соглашение.
Белый дом подчеркивает, что внутри администрации существует единая позиция: главная цель Трампа — добиться того, чтобы Иран никогда не получил ядерное оружие.
The success of the peace talks depends on largely on how well Trump deploys each man to balance competing interests.
Թողնել պատասխան