Инцидент в музыкальной школе имени Анушавана Тер-Гевондяна в Ереване, на первый взгляд, выглядит как локальный бюрократический казус. Однако изъятие со стенда выставки детского рисунка с изображением памятника «Мы — наши горы» в Степанакерте вскрыло глубинный разлом в армянском обществе и политике. То, что в официальной переписке временно исполняющий обязанности директора назвал этот рисунок «антигосударственным шагом», а в Центре сохранения культуры Арцаха усмотрели в этом системную угрозу, превращает школьную историю в зеркало кризиса идентичности посткарабахской Армении.
Официальная позиция директора школы предельно проста и юридически стерильна: рисунок сняли из-за нарушения внутреннего регламента — отсутствия предварительного согласования. Однако эта версия разбивается о простую логику фактов. Если бы дело было в бюрократии, со стенда убрали бы все работы, размещенные без визы администрации. Но убрали только одну — ту, где изображен главный символ Арцаха. Общественная организация «Центр сохранения культуры Арцаха» справедливо акцентирует внимание на деталях, которые обычно ускользают от поверхностного взгляда. В своем разъяснении директор намеренно избегает названия «Мы — наши горы», заменяя его бытовым и обесценивающим описанием — «изображение бабушек и дедушек». Это лингвистическое ухищрение выглядит не как случайность, а как попытка денационализировать символ, лишить его сакрального и исторического контекста.
Отдельного внимания заслуживает реакция педагогического состава. Заявление преподавательницы ученика об увольнении — это не просто эмоциональный порыв. В условиях жесткого рынка труда в Армении решение уйти из-за принципа стоит дорогого. Этот шаг демонстрирует, что даже в образовательной среде существует понимание: за «административным недоразумением» стоит нечто большее, чем борьба за порядок на стенде, — конфликт между буквой инструкции и духом национальной памяти.
Самый тревожный аспект этой истории — вопиющее противоречие между декларируемой государственной политикой и действиями на местах. Правительство Армении утвердило стратегию сохранения культурного наследия на 2023–2027 годы, где защита идентичности насильственно перемещенных армян Нагорного Карабаха названа приоритетом. Однако в реальности мы видим обратное. Министерство образования, науки, культуры и спорта заявляет, что не давало указаний об удалении названия «Арцах» из программ, но при этом в школах происходит самоцензура, а и.о. директора позволяет себе квалифицировать символ Арцаха как «антигосударственный». Это указывает либо на коллапс вертикали власти, когда чиновник действует по собственной инициативе из страха перед гипотетическими обвинениями, либо на существование негласных сигналов, не оформленных документально, чтобы сохранить фасад демократичности.
Центр сохранения культуры Арцаха справедливо проводит параллель между уничтожением материальных памятников на территории, перешедшей под контроль Азербайджана (сровненные села, разрушенные церкви и хачкары), и «зачисткой» нематериального наследия внутри самой Армении. Если в Степанакерте памятник «Мы — наши горы» физически стоит на месте, то в Ереване его изображение пытаются стереть с выставочного стенда. Это два конца одного процесса: физическое уничтожение культуры на одной территории и ментальное табуирование ее на другой. Организация бьет тревогу по поводу бездействия властей Армении на международных площадках — когда официальный Ереван называет сохранение церквей в Арцахе «внутренним делом Азербайджана», он легитимизирует будущее уничтожение памятников и дает карт-бланш своим чиновникам на борьбу с символами Арцаха внутри страны.
🖊В одной из музыкальных школ Еревана с экспозиции была удалена детская работа с изображением памятника «Мы — наши горы», находящегося в Степанакерте. Как сообщает Центр сохранения культуры Арцаха, исполняющий обязанности директора учебного заведения расценил…
Թողնել պատասխան