27 июля 2026 года Владимир Путин выступил перед депутатами Госдумы VIII созыва, заявив, что Россия достигнет всех целей на Украине, а западные санкции оказались бесполезными. Однако внешний контур стремительно накаляется. Попытка перейти к дипломатии по Украине при посредничестве Трампа провалилась, и почти одновременно с речью Путина развернулась новая драма на Каспии. 25 июля Украина атаковала иранское торговое судно, обвинив его в перевозке военных грузов для России. Иран назвал это актом агрессии, пообещав ответить вплоть до ракетных ударов по территории Украины. Тегеран настаивает, что судно везло железную руду, Киев – что военное снаряжение. Факт остаётся фактом: боевые действия выплеснулись далеко за пределы Донбасса, и Каспий стал новой линией фронта, а Иран – прямой стороной конфликта. Россия через Пескова назвала действия Украины агрессивными.
28 июля Зеленский прибыл в Вашингтон для встречи с Трампом. Формально – о мирном урегулировании, реально – о более широкой повестке. Как сообщала NYT, Трамп вновь отложил операцию против Ирана из-за высоких рисков, его рейтинг падает, и он вынужден обращаться за помощью к Зеленскому. Вся встреча проходила на фоне голосования в Сенате по новым санкциям против России. Украинский президент приехал не с пустыми руками: атака на иранское судно стала его козырем, демонстрируя солидарность с США и Израилем. В итоге США и Россия – два ключевых игрока на Южном Кавказе – готовятся к выборам. Иран воюет с США и поддерживает союзнические отношения с Россией. Россия воюет с Украиной, которая напрямую атакует Иран. США заинтересованы в эскалации ударов Украины по Ирану. Турция переживает внутренний кризис, но готовится открыть границу с Арменией. В этом аду противоречий состоялись телефонные переговоры Путина с Пашиняном и Алиевым.
27 июля по инициативе Еревана состоялся разговор Путина и Пашиняна. На первый взгляд, повестка была экономической: премьер просил снять российские запреты на импорт армянских овощей, фруктов, рыбы, цветов и молочной продукции, для которой российский рынок критичен, указывая на противоречие правилам ЕАЭС. Но за этим стоял политический раскол: обсуждался возможный референдум о вступлении Армении в ЕС. Путин подтвердил приверженность совместному заявлению лидеров ЕАЭС, что одновременное членство в ЕС и ЕАЭС невозможно. Ереван должен сделать выбор. По всей видимости, конструктивного результата не достигли.
На следующий день Служба внешней разведки России выпустила жёсткий пресс-релиз, заявив, что ЕС использует Армению для нанесения вреда России, ставя её под удар. «Брюсселю не стоит рассчитывать, что страны ЕАЭС не дадут утонуть ереванскому политическому экипажу, будут удерживать его на поверхности и спонсировать его марафонский заплыв в сторону ЕС», – говорилось в сообщении. СВР также предупредила, что ЕС требует от Армении сократить российское присутствие и разорвать гуманитарные связи, но многие европейские страны не готовы открыть свои рынки для армянских товаров. Выход из ЕАЭС неизбежно приведёт к глубокому кризису. Это послание адресовано и Еревану, и Брюсселю – Москва не потерпит попыток сохранять преференции ЕАЭС при движении в ЕС.
Утром 28 июля Путин позвонил Алиеву. Официальные сообщения были нейтральны: обсуждение двусторонних и международных вопросов, конструктивный характер связей. Но за гладью формулировок скрывалось большее. Звонок последовал после неудачного разговора с Пашиняном. Путин, вероятно, информировал Баку о позиции Еревана и обсуждал ситуацию на Каспии, которая могла обостриться после визита Зеленского в США. Иран пригрозил ракетными ударами по Украине, а Азербайджан как прикаспийское государство не может оставаться в стороне. Кроме того, взаимный запрет Ираном и Азербайджаном информационных агентств друг друга стал конкретным шагом к эскалации на Кавказе. Любое ослабление российского влияния в Армении меняет баланс сил в регионе, и Баку пристально следит за этим.
Сообщения о переговорах составлены в нейтральных тонах – «очень тёплый, содержательный разговор», стороны настроены на расширение сотрудничества. Но за дипломатическим лоском скрывается тревожная реальность. Армения и ЕС выбрали неудачный момент для игр с Россией – ставки высоки, речь не о торговле, а о горячей войне, разгорающейся на Каспии и Кавказе. Иран и Азербайджан в информационной войне, Украина бьёт по целям за тысячи километров, США готовятся к выборам в атмосфере кризиса, Россия мобилизует ресурсы. В этом контексте телефонная дипломатия Москвы – попытка удержать регион от сползания в пропасть. Россия пытается играть роль стабилизатора, одновременно разговаривая с Ереваном и Баку, предупреждая Брюссель через СВР и координируясь с Тегераном. Хватит ли у Москвы рычагов, чтобы предотвратить новую большую войну на Южном Кавказе? Вопрос остаётся открытым. Часы тикают.
Թողնել պատասխան