🛤️Асфальт, нефть и военный буфер. Что скрывается за турецко-иракским «Путём развития»
Последние события, разворачивающиеся между Анкарой и Багдадом, на первый взгляд кажутся обычной экономической или инфраструктурной сделкой, но на самом деле на карте Ближнего Востока начинается совершенно новая игра.
🔎Проект под названием «Путь развития» (Development Road), предусматривающий соединение порта Эль-Фао в Персидском заливе с Турцией 1200-километровой железной дорогой и автомагистралью, а оттуда — с Европой, имеет гораздо более глубокие геополитические слои, чем просто асфальт и рельсы.
💼Особого внимания заслуживал именно процесс подписания. Эпизод с тем, что министр транспорта Ирака не спешил публично подписывать документ, а затем завершил процесс под «политическим давлением», не был случайностью. В Багдаде хорошо понимают, какие риски несёт в себе подобная масштабная интеграция с Анкарой. В иракской политической элите влиятельные силы, которые традиционно ориентируются на Тегеран, обеспокоены резким усилением турецкого влияния. Кроме того, разногласия, накопившиеся вокруг возобновления работы нефтепровода Киркук–Джейхан и контроля над нефтяными потоками в треугольнике Багдад–Эрбиль–Анкара, всё ещё далеки от полного урегулирования.
Тем не менее, Анкаре удалось не только «сломить» сопротивление Багдада, но и привлечь к проекту ключевых игроков Персидского залива — ОАЭ и Катар. На фоне существующего в Красном море кризиса безопасности монархии Персидского залива ищут безопасные сухопутные альтернативы, ведущие в Европу, а Анкара умело использует этот момент.
📍Таким образом, Турция решает сразу две стратегические задачи. Первая — оставаясь за пределами американо-индийского IMEC (Индия–Ближний Восток–Европа), Анкара создаёт собственную ось, обходя Суэцкий канал и становясь одним из главных логистических хабов Евразии. Вторая — и, пожалуй, наиболее ключевая — фактор безопасности. Этот экономический мегапроект Анкара напрямую связывает с военными операциями, проводимыми на севере Ирака. Вовлекая Багдад в стратегическую зависимость, Турция фактически легитимирует своё присутствие на севере Ирака и шаг за шагом формирует буферную зону безопасности своей мечты.
На Ближнем Востоке начинается новый этап логистических и стратегических перестановок, в котором Анкара пытается взять абсолютную инициативу.
Արևելյան անդրադարձներ | Անժելա Սիմոնյան
Последние события, разворачивающиеся между Анкарой и Багдадом, на первый взгляд кажутся обычной экономической или инфраструктурной сделкой, но на самом деле на карте Ближнего Востока начинается совершенно новая игра.
🔎Проект под названием «Путь развития» (Development Road), предусматривающий соединение порта Эль-Фао в Персидском заливе с Турцией 1200-километровой железной дорогой и автомагистралью, а оттуда — с Европой, имеет гораздо более глубокие геополитические слои, чем просто асфальт и рельсы.
💼Особого внимания заслуживал именно процесс подписания. Эпизод с тем, что министр транспорта Ирака не спешил публично подписывать документ, а затем завершил процесс под «политическим давлением», не был случайностью. В Багдаде хорошо понимают, какие риски несёт в себе подобная масштабная интеграция с Анкарой. В иракской политической элите влиятельные силы, которые традиционно ориентируются на Тегеран, обеспокоены резким усилением турецкого влияния. Кроме того, разногласия, накопившиеся вокруг возобновления работы нефтепровода Киркук–Джейхан и контроля над нефтяными потоками в треугольнике Багдад–Эрбиль–Анкара, всё ещё далеки от полного урегулирования.
Тем не менее, Анкаре удалось не только «сломить» сопротивление Багдада, но и привлечь к проекту ключевых игроков Персидского залива — ОАЭ и Катар. На фоне существующего в Красном море кризиса безопасности монархии Персидского залива ищут безопасные сухопутные альтернативы, ведущие в Европу, а Анкара умело использует этот момент.
📍Таким образом, Турция решает сразу две стратегические задачи. Первая — оставаясь за пределами американо-индийского IMEC (Индия–Ближний Восток–Европа), Анкара создаёт собственную ось, обходя Суэцкий канал и становясь одним из главных логистических хабов Евразии. Вторая — и, пожалуй, наиболее ключевая — фактор безопасности. Этот экономический мегапроект Анкара напрямую связывает с военными операциями, проводимыми на севере Ирака. Вовлекая Багдад в стратегическую зависимость, Турция фактически легитимирует своё присутствие на севере Ирака и шаг за шагом формирует буферную зону безопасности своей мечты.
На Ближнем Востоке начинается новый этап логистических и стратегических перестановок, в котором Анкара пытается взять абсолютную инициативу.
Արևելյան անդրադարձներ | Անժելա Սիմոնյան
Թողնել պատասխան