Иранский специалист по Южному Кавказу Салар Сейф считает, что Конвенция о правовом статусе Каспийского моря не решает ключевых проблем Ирана и может закрепить для него невыгодное положение. ( В этом материале подчеркнуты основные издержки которые может понести Иран, в случае ратификации Конвенции).
Принцип справедливости не гарантирует Ирану большую долю.
Сейф считает, что включение в конвенцию принципа справедливости само по себе не является достижением: а его формулировка в документе не означает, что другие прикаспийские государства обязательно будут трактовать его в пользу Ирана. В качестве примера он приводит спор Турции и Греции в Эгейском море, где Анкара также апеллирует к справедливости, но Афины её аргументы не принимают.
Сейф указывает как Иран собирается призывать к принципу справедливости правительство Баку, которое даже суверенитет Ирана над его северо-западными провинциями де-факто не признаёт? В азербайджанских учебниках и СМИ встречаются утверждения, будто согласно Туркманчайскому договору, так называемый «Южный Азербайджан» был отделён от некоего государства под названием Азербайджан, хотя государства с таким названием до 1991 года не существовало.
Как можно призывать к принципу справедливости государство, логика которого одновременно утверждает, что Каджарский Иран свидетельствовал о господстве тюрков в Иране, а Туркманчайский договор якобы привёл к разделу «земель Азербайджана» между русскими и персами?
Алиев неоднократно демонстрировал, что не признаёт международное право там, где оно противоречит интересам Азербайджана, и исходит прежде всего из принципа силы.
Конвенция не определяет долю Ирана: если прежние ирано-советские договоры о совместном использовании Каспия не дают оснований автоматически требовать 50%, это ещё не означает, что они устанавливают 7% или 13%. По мнению Сейфа, отсутствие в конвенции конкретного распределения долей ставит под вопрос её практическую ценность для Ирана.
Запрет присутствия некаспийских военных кораблей не является достижением: это во многом уже существующий факт: географические и технические ограничения практически исключают проход тяжёлых военных кораблей и подводных лодок в Каспий. Поэтому закрепление соответствующего запрета в конвенции не даёт Ирану нового преимущества.
Линия Хоссейнкули—Астара не является юридическим основанием для 13%-ной доли: Сейф отвергает использование этой линии как основы делимитации. Даже если СССР фактически ограничивал движение иранских судов за этой линией, это, по его мнению, не означало утраты Ираном прав. Поэтому Тегеран не должен сам признавать эту линию в качестве границы.
Иран уже демонстрировал готовность защищать свои позиции: В качестве примера приводится конфликт вокруг месторождения «Алборз» в 2001 году, когда Иран остановил разведочные работы консорциума во главе с BP. Этот эпизод показывает, что Тегеран способен отстаивать свои претензии на спорные каспийские ресурсы.
За отказ от максимальных исторических претензий Иран должен получить компенсацию: В качестве альтернативы предлагается добиваться закрепления за Ираном особых экономических и юридических прав: участия в энергетических месторождениях прикаспийских государств (главным образом Туркменистана и Баку), долей в проектах, права на прокладку трубопроводов и получения транзитных доходов, а также участия иранских энергетических компаний в соответствующих проектах.
Основой позиции Ирана остаются договоры 1921 и 1940 годов: Сейф считает, что распад СССР и появление новых прикаспийских государств не должны автоматически означать отказ Ирана от его прежних прав. Если Тегеран должен поступиться частью исторических требований из-за изменения обстоятельств, новые государства также должны предоставить Ирану компенсационные преимущества.
Принцип справедливости не гарантирует Ирану большую долю.
Сейф считает, что включение в конвенцию принципа справедливости само по себе не является достижением: а его формулировка в документе не означает, что другие прикаспийские государства обязательно будут трактовать его в пользу Ирана. В качестве примера он приводит спор Турции и Греции в Эгейском море, где Анкара также апеллирует к справедливости, но Афины её аргументы не принимают.
Сейф указывает как Иран собирается призывать к принципу справедливости правительство Баку, которое даже суверенитет Ирана над его северо-западными провинциями де-факто не признаёт? В азербайджанских учебниках и СМИ встречаются утверждения, будто согласно Туркманчайскому договору, так называемый «Южный Азербайджан» был отделён от некоего государства под названием Азербайджан, хотя государства с таким названием до 1991 года не существовало.
Как можно призывать к принципу справедливости государство, логика которого одновременно утверждает, что Каджарский Иран свидетельствовал о господстве тюрков в Иране, а Туркманчайский договор якобы привёл к разделу «земель Азербайджана» между русскими и персами?
Алиев неоднократно демонстрировал, что не признаёт международное право там, где оно противоречит интересам Азербайджана, и исходит прежде всего из принципа силы.
Конвенция не определяет долю Ирана: если прежние ирано-советские договоры о совместном использовании Каспия не дают оснований автоматически требовать 50%, это ещё не означает, что они устанавливают 7% или 13%. По мнению Сейфа, отсутствие в конвенции конкретного распределения долей ставит под вопрос её практическую ценность для Ирана.
Запрет присутствия некаспийских военных кораблей не является достижением: это во многом уже существующий факт: географические и технические ограничения практически исключают проход тяжёлых военных кораблей и подводных лодок в Каспий. Поэтому закрепление соответствующего запрета в конвенции не даёт Ирану нового преимущества.
Линия Хоссейнкули—Астара не является юридическим основанием для 13%-ной доли: Сейф отвергает использование этой линии как основы делимитации. Даже если СССР фактически ограничивал движение иранских судов за этой линией, это, по его мнению, не означало утраты Ираном прав. Поэтому Тегеран не должен сам признавать эту линию в качестве границы.
Иран уже демонстрировал готовность защищать свои позиции: В качестве примера приводится конфликт вокруг месторождения «Алборз» в 2001 году, когда Иран остановил разведочные работы консорциума во главе с BP. Этот эпизод показывает, что Тегеран способен отстаивать свои претензии на спорные каспийские ресурсы.
За отказ от максимальных исторических претензий Иран должен получить компенсацию: В качестве альтернативы предлагается добиваться закрепления за Ираном особых экономических и юридических прав: участия в энергетических месторождениях прикаспийских государств (главным образом Туркменистана и Баку), долей в проектах, права на прокладку трубопроводов и получения транзитных доходов, а также участия иранских энергетических компаний в соответствующих проектах.
Основой позиции Ирана остаются договоры 1921 и 1940 годов: Сейф считает, что распад СССР и появление новых прикаспийских государств не должны автоматически означать отказ Ирана от его прежних прав. Если Тегеран должен поступиться частью исторических требований из-за изменения обстоятельств, новые государства также должны предоставить Ирану компенсационные преимущества.
پاسخ به چند نکته اصلیِ طرفداران پیوستن ایران به کنوانسیون کاسپین |بخش دوم
خط حسینقلی-آستارا؟ سهم ۱۳ درصـدی!
هیچ مبنای حقوقی یا عرفی برای ملاک قرار گرفتن یک خط مستقیم از بندر حسینقلی به آستارا وجود ندارد! اینکه شوروی اجازه نمیداد شناورهای ایرانی از این خط…
Թողնել պատասխան