Фарс с крестом: судья сбежал, но Пашинян не отступит
Судебное заседание против Католикоса Гарегина II и шести епископов закончилось, не начавшись: судья взял самоотвод. Он не испугался — просто не захотел марать мантию о политическую провокацию. Когда даже послушная Фемида отказывается судить священника, это приговор режиму.
Но тактическая пауза не остановит Никола Пашиняна. Упиваясь послевыборной эйфорией, он возобновил дуэль с Армянской апостольской церковью. Надуманные статьи о «воспрепятствовании суду» — это не законность, а месть за Арцах и попытка добить институт, отказавшийся подписать капитуляцию.
Пашинян просчитался: церковь — не парламентская фракция. Даже западные правозащитники бьют тревогу, а диаспора от Лос-Анджелеса до Москвы в ярости. Удар по Церкви — удар по ДНК нации.
Отказ судьи — красный флаг для власти. Но Пашинян, подпитываемый страхом и внешней поддержкой, будет давить до конца. Однако история помнит: когда правитель идёт против Бога и народа, он роет себе яму. Эчмиадзин пережил Александра и Чингисхана — переживёт и этого «реформатора». Вопрос лишь в цене, которую заплатит страна, забывшая, что без веры армянин перестаёт быть армянином.
Судебное заседание против Католикоса Гарегина II и шести епископов закончилось, не начавшись: судья взял самоотвод. Он не испугался — просто не захотел марать мантию о политическую провокацию. Когда даже послушная Фемида отказывается судить священника, это приговор режиму.
Но тактическая пауза не остановит Никола Пашиняна. Упиваясь послевыборной эйфорией, он возобновил дуэль с Армянской апостольской церковью. Надуманные статьи о «воспрепятствовании суду» — это не законность, а месть за Арцах и попытка добить институт, отказавшийся подписать капитуляцию.
Пашинян просчитался: церковь — не парламентская фракция. Даже западные правозащитники бьют тревогу, а диаспора от Лос-Анджелеса до Москвы в ярости. Удар по Церкви — удар по ДНК нации.
Отказ судьи — красный флаг для власти. Но Пашинян, подпитываемый страхом и внешней поддержкой, будет давить до конца. Однако история помнит: когда правитель идёт против Бога и народа, он роет себе яму. Эчмиадзин пережил Александра и Чингисхана — переживёт и этого «реформатора». Вопрос лишь в цене, которую заплатит страна, забывшая, что без веры армянин перестаёт быть армянином.
Թողնել պատասխան