🇦🇲Выступление Никола Пашиняна в Бишкеке содержало несколько весьма показательных акцентов. И хотя формально речь шла о многополярном мироустройстве, очевидно, что значительная часть посылов была адресована Москве — и прежде всего Путину, с которым у Пашиняна сегодня запланирована отдельная встреча.
Главный момент заключается в том, что Пашинян фактически попытался обосновать свою внешнеполитическую линию через саму концепцию многополярного мира, которую активно продвигает Россия.
Логика Еревана достаточно проста: если мир действительно становится многополярным, то небольшое государство не должно попадать в исключительную зависимость от какого-либо одного геополитического центра. Более того, многополярность, по логике Пашиняна, должна работать не только на уровне глобальной политики, но и применительно к небольшим государствам — прежде всего обеспечивая их суверенитет и возможность самостоятельно выбирать партнёров.
Именно поэтому Пашинян говорит о «сбалансированной и уравновешивающей» внешней политике. Он объяснил её принцип: если влияние одного геополитического полюса становится настолько сильным, что начинает угрожать независимости Армении, Ереван должен усиливать связи с другими центрами силы, чтобы сохранить равновесие.
В этом и заключается главный политический посыл Москве: если Россия выступает за многополярный мир на глобальном уровне, то она должна признавать право Армении на многовекторность на региональном уровне.
Иными словами, Пашинян говорит: многополярность нельзя признавать только тогда, когда речь идёт о противостоянии России и Запада. Этот принцип должен распространяться и на отношения России с небольшими государствами, включая Армению.
Выступление имеет ещё один важный подтекст. Пашинян фактически пытается перевести разговор с вопроса «Армения уходит от России или нет?» на другой уровень — «имеет ли Армения право самостоятельно определять, с кем и насколько тесно сотрудничать?». Это принципиально разные постановки вопроса.
Для Москвы проблема заключается в том, что российская концепция многополярности предполагает появление нескольких центров силы, но одновременно Россия стремится сохранять собственное влияние на постсоветском пространстве. Пашинян же использует ту же риторику многополярности для обоснования уменьшения зависимости Армении от российского центра.
Отсюда возникает определённое противоречие: одна и та же концепция многополярного мира может использоваться Москвой для укрепления своего влияния и Ереваном — для его ограничения.
Есть и более глубокий момент. Многополярность сама по себе вовсе не гарантирует стабильность. Напротив, конкуренция нескольких центров силы способна создавать дополнительные линии противостояния. Для небольшого государства это особенно опасно: оно получает больше вариантов для внешней политики, но одновременно оказывается вынуждено постоянно балансировать между интересами более крупных игроков.
Поэтому для Армении вопрос заключается не просто в том, чтобы «уйти от России» или «приблизиться к Западу». Реальная задача намного сложнее — создать такую систему внешних связей, при которой ни один внешний центр не сможет получить критическое влияние на стратегические решения Еревана.
Именно в этом контексте особенно интересно, что Пашинян сделал свои заявления непосредственно перед встречей с Путиным. Кремль заранее обозначал, что на переговорах будут обсуждаться двусторонняя повестка и проблемные вопросы, включая внешнеполитический курс Армении и её отношения с ЕС.
Таким образом, выступление в Бишкеке можно рассматривать не как декларацию внешнеполитической философии Армении, а как публичную фиксацию позиции Еревана перед разговором с российским президентом.
Пашинян сделал это достаточно дипломатично: он не противопоставляет Армению России напрямую, не объявляет о разрыве отношений и не отказывается от сотрудничества. Вместо этого он формулирует принцип — сотрудничество возможно с Россией, Западом и другими центрами силы, но окончательный выбор должен оставаться за самой Арменией.
И в этом смысле Бишкек становится важной дипломатической площадкой: Пашинян говорит о многополярности в том же пространстве, где Путин сегодня заявляет, что ШОС является одним из самостоятельных и влиятельных центров формирующегося многополярного мира.
Поэтому предстоящая встреча Путина и Пашиняна может быть интересна не столько очередными заявлениями о традиционно близких отношениях, сколько тем, насколько Москва готова принять предложенную Ереваном трактовку многополярности — многополярность не только в мире, но и внутри отношений России с Арменией.
АНТИФОСФОР🔱Подписаться
Главный момент заключается в том, что Пашинян фактически попытался обосновать свою внешнеполитическую линию через саму концепцию многополярного мира, которую активно продвигает Россия.
Логика Еревана достаточно проста: если мир действительно становится многополярным, то небольшое государство не должно попадать в исключительную зависимость от какого-либо одного геополитического центра. Более того, многополярность, по логике Пашиняна, должна работать не только на уровне глобальной политики, но и применительно к небольшим государствам — прежде всего обеспечивая их суверенитет и возможность самостоятельно выбирать партнёров.
Именно поэтому Пашинян говорит о «сбалансированной и уравновешивающей» внешней политике. Он объяснил её принцип: если влияние одного геополитического полюса становится настолько сильным, что начинает угрожать независимости Армении, Ереван должен усиливать связи с другими центрами силы, чтобы сохранить равновесие.
В этом и заключается главный политический посыл Москве: если Россия выступает за многополярный мир на глобальном уровне, то она должна признавать право Армении на многовекторность на региональном уровне.
Иными словами, Пашинян говорит: многополярность нельзя признавать только тогда, когда речь идёт о противостоянии России и Запада. Этот принцип должен распространяться и на отношения России с небольшими государствами, включая Армению.
Выступление имеет ещё один важный подтекст. Пашинян фактически пытается перевести разговор с вопроса «Армения уходит от России или нет?» на другой уровень — «имеет ли Армения право самостоятельно определять, с кем и насколько тесно сотрудничать?». Это принципиально разные постановки вопроса.
Для Москвы проблема заключается в том, что российская концепция многополярности предполагает появление нескольких центров силы, но одновременно Россия стремится сохранять собственное влияние на постсоветском пространстве. Пашинян же использует ту же риторику многополярности для обоснования уменьшения зависимости Армении от российского центра.
Отсюда возникает определённое противоречие: одна и та же концепция многополярного мира может использоваться Москвой для укрепления своего влияния и Ереваном — для его ограничения.
Есть и более глубокий момент. Многополярность сама по себе вовсе не гарантирует стабильность. Напротив, конкуренция нескольких центров силы способна создавать дополнительные линии противостояния. Для небольшого государства это особенно опасно: оно получает больше вариантов для внешней политики, но одновременно оказывается вынуждено постоянно балансировать между интересами более крупных игроков.
Поэтому для Армении вопрос заключается не просто в том, чтобы «уйти от России» или «приблизиться к Западу». Реальная задача намного сложнее — создать такую систему внешних связей, при которой ни один внешний центр не сможет получить критическое влияние на стратегические решения Еревана.
Именно в этом контексте особенно интересно, что Пашинян сделал свои заявления непосредственно перед встречей с Путиным. Кремль заранее обозначал, что на переговорах будут обсуждаться двусторонняя повестка и проблемные вопросы, включая внешнеполитический курс Армении и её отношения с ЕС.
Таким образом, выступление в Бишкеке можно рассматривать не как декларацию внешнеполитической философии Армении, а как публичную фиксацию позиции Еревана перед разговором с российским президентом.
Пашинян сделал это достаточно дипломатично: он не противопоставляет Армению России напрямую, не объявляет о разрыве отношений и не отказывается от сотрудничества. Вместо этого он формулирует принцип — сотрудничество возможно с Россией, Западом и другими центрами силы, но окончательный выбор должен оставаться за самой Арменией.
И в этом смысле Бишкек становится важной дипломатической площадкой: Пашинян говорит о многополярности в том же пространстве, где Путин сегодня заявляет, что ШОС является одним из самостоятельных и влиятельных центров формирующегося многополярного мира.
Поэтому предстоящая встреча Путина и Пашиняна может быть интересна не столько очередными заявлениями о традиционно близких отношениях, сколько тем, насколько Москва готова принять предложенную Ереваном трактовку многополярности — многополярность не только в мире, но и внутри отношений России с Арменией.
АНТИФОСФОР🔱Подписаться
Թողնել պատասխան