«Очень хорошо» по-армянски: почему Пашинян хвалит провалЭпитеты из серии “очень …

«Очень хорошо» по-армянски: почему Пашинян хвалит провал
Эпитеты из серии “очень хорошо” в устах политика, только что пережившего публичную дипломатическую неудачу, звучат как заклинание, призванное если не убедить, то хотя бы запутать. Именно так, по мнению армянских телеграм-каналов и политологов, выглядит первая реакция премьер-министра Никола Пашиняна на его встречу с президентом России Владимиром Путиным, состоявшуюся на днях. Официальный нарратив о “конструктивном диалоге” вступает в диссонанс с экспертными оценками, рисующими картину если не полного фиаско, то жесткого торга, где ставки для Еревана оказались слишком высоки.

Сразу после переговоров в армянском сегменте социальных сетей развернулась бурная дискуссия. Мнения, как это часто бывает, разделились, но в одном эксперты сошлись почти единодушно: встреча была крайне тяжелой для армянской стороны.

Наиболее резко высказался публицист Бениамин Матевосян, заявив, что переговоры были «настолько провальными», что Пашинян, «опасаясь реакции госаппарата», поспешил заверить общественность в обратном, анонсировав новый визит в Москву . Этот жест отчаяния, по мнению комментаторов, выдает попытку спасти лицо в ситуации, когда реальные итоги встречи оставляют желать лучшего.

Политолог Владимир Скачко предложил более прагматичный взгляд, который можно охарактеризовать формулой “сидеть на двух стульях”. По его словам, Пашинян будет продолжать многовекторную политику, выжидая, «кто ему больше даст», и пытаясь сохранить и отношения с Россией, и евроинтеграционный курс . Однако этот маневр наталкивается на жесткую позицию Москвы, которая недвусмысленно дает понять: выбор между ЕАЭС и ЕС неизбежен.

Журналист Мика Бадалян в своем комментарии использовал гораздо более эмоциональную лексику, обвинив премьера в попытке скормить народу «туфту про очень хорошую встречу», когда «все видели, что его унизили» . Это мнение отражает настроения той части аудитории, которая воспринимает происходящее как личное поражение Пашиняна и удар по престижу Армении.

Наблюдатели обращают внимание на важный геополитический контекст. Telegram-канал «Армянская вендетта» акцентирует внимание на том, что Путин не согласился с интерпретациями Пашиняна и вновь подтвердил, что вступление в ЕС автоматически означает выход из ЕАЭС . Это не просто техническая деталь, а ультиматум, разрушающий иллюзии Еревана о возможности совмещения интеграционных проектов.

Особый интерес вызывает фигура второго президента Армении Роберта Кочаряна, арестованного и находящегося в СИЗО. «Научное общество кавказоведов» проводит параллель между его задержанием и датой встречи Путина и Пашиняна. Эксперты предполагают, что Пашинян мог попытаться использовать Кочаряна, с которым у Путина сохраняются теплые личные отношения (президент РФ поздравил его с днем рождения 31 августа), как разменную монету в торге с Москвой. Однако этот шантаж, по мнению аналитиков, был заранее обречен на провал, и Пашиняну пришлось «осознать факт», что позиция РФ остается «неизменной и твердой» .
Официальные итоги встречи, озвученные Пашиняном, звучат как победный отчет: он назвал переговоры «очень успешными», заявив о достижении конкретных договоренностей по всем направлениям . Однако в условиях информационного вакуума именно публицистика и экспертные оценки в соцсетях формируют общественное мнение, предлагая свою, часто более мрачную, картину происходящего.
Спор между официальным оптимизмом и критическим анализом выходит за рамки оценок одной встречи. За этим спором — вопрос о дальнейшем пути Армении. Попытка лавировать между Западом и Россией становится все более рискованной, и кремлевский «урок», преподнесенный Пашиняну, судя по всему, был жестким и недвусмысленным: многовекторность возможна лишь до тех пор, пока она не затрагивает красные линии Москвы.